Мои данные подошли для модели, камера выдавала прекрасные кадры с моим лицом и молодым телом. Я стала активно подрабатывать моделью. Крутиться и успевать посещать учебу хотя бы несколько дней в неделю было очень тяжело, я уговаривала преподавателей входить в мое положение и приносила на пары все пропущенные и переписанные потом лекции. Говорила, что мне нужно обеспечивать себя и помогать больному отцу. Многие шли мне на уступки, некоторые предметы я сдавала ""автоматом"".
У нас завязались отношения с Даниилом. Я влюбилась в него, красивого, обаятельного, ухоженного парня.
И думала, что он тоже любит меня. Он стал моим первым мужчиной, у нас был сумасшедше красивый роман и потрясающий секс. Однажды Даня предложил мне заработать больше, чем на фотосессии. Я наивно верила каждому его слову, но уже сейчас понимаю, что изъяснялся он туманно и странно, но я согласилась под его давлением и с лапшой на ушах ""пошла на собеседование с инвестором"".
""Инвестором"" оказался солидный мужчина лет сорока пяти, который очень быстро объяснил мне, как именно я должна просить его вложиться в меня.
Мы были одни в огромной квартире. Мне некого было звать на помощь. За попытку сопротивления я получила по лицу. Мне пришлось подчиниться и вытерпеть всё, что он хотел со мной делать — чтобы просто выйти оттуда живой. Почти целая ночь унижения. Даниил меня просто продал ему. И обращались со мной соответствующим образом.
На мои попытки взывать к совести гада я получила усмешку и новые угрозы — что если пойду в полицию, то моего отца хватит внезапный сердечный приступ.
И я не пошла. Не только из-за отца. Я просто не смогла бы рассказывать об этом другим — мужчинам, полицейским. Я просто мечтала забыть эту ночь. Контракт с Даниилом я разорвала, потом долго выплачивала неустойку из копеек официантки, выручали лишь щедрые чаевые, которые подвыпившие мужчины давали красивой девчонке. Я всегда собирала их больше всех за вечер.
В модельный бизнес больше не совалась и на подобные авантюры больше не соглашалась. Даниил поставил мне прививку от глупости… А к мужчинам и вовсе не приближалась.
Не верила больше никому. У меня бывали намеки на отношения после этих событий, но первый, кому я действительно открылась — Марк. Поэтому какого чёрта я сижу и пытаюсь быть правильной? Нас тянет друг к другу. Он сам хочет меня, хочет быть со мной. Хоть раз хочу побыть эгоисткой я! Сколько же можно жертвовать собой ради других?
— Ты че всё сидишь в коридоре? — вернулась Люба спустя минут десять.
