Марат уставился на меня. Я на него… Нет, только не это! У отца одна кровать, на которой он спит сам, и скрипучий диван, на котором спала раньше я…
— Я вовсе не против, — отозвался Марат с хитрым огоньком в глазах. — И варенье очень люблю. Особенно домашнее.
— А-а, — улыбнулся папа, который попался на крючок. Марату до лампочки варенье. Его интересует ночь со мной рядом. — Я вам сейчас расскажу его рецепт, а потом оцените. Только в погреб спуститься бы…
— Я спущусь, не переживайте, — ответил Марат и посмотрел на меня.
— Что? Я не поеду по такой погоде. Твой папа прав.
Подлиза чёртов…
___
— Папа, ты иди, пока поставь чайник. А мы с Маратом в погреб сходим.
— Ну, вы остаётесь? — спросил отец.
— Пока не решили, но чаю попьем.
— Из крыжовника варенье возьмите, очень вкусное.
Папа ушёл в кухню, а я повела за собой Марата. Завела в погреб и тут же спросила, сложив руки на груди:
— Марат, ты чего устроил?
— А что я устроил? — невинно переспросил мужчина.
Ну, будет теперь из себя разыгрывать…
— Какое “остаться”? С ума сошёл? Мы должны уехать.
Тут нет условий для гостей.
Он поставил руки на бёдра и спокойно ответил.
— Во-первых, на улице плохая погода — повторюсь. Ехать в ночь по обледенелой дороге опасно. А во-вторых — ты не хочешь убедиться, что с твоим папой всё в порядке?
— Хочу, конечно… — замялась я и смахнула с плеча невидимую пылинку. — Но не с тобой же здесь оставаться. Тебе тут будет некомфортно, у отца вовсе не те условия, к которым ты привык. К тому же завтра утром надо в офис.
Ты сам меня уверял, что будет сложный и ответственный день! Переговоры.
— Вот именно, — отозвался он. — Лучше выспимся тут, если останемся. Мы остаёмся, Ангелина. Какое варенье брать и где оно стоит?
— Вон там, — указала я рукой на банки в углу.
Да уж, его не переспоришь. Любые мои аргументы они вдвоём с папой разобьют. На выходе из погреба остановилась и обернулась на него.
— Нам придётся спать на одной кровати, потому что пол очень холодный, и туда мы тебя не положим, — сказала я ему.
Марат в ответ хитро улыбнулся. Гад, даже не смущается ситуации! Он рад, очевидно. Я посмотрела в его серые глаза. Очень внимательно и серьёзно.
— Не вздумай ко мне приставать. Ты понял?
Улыбка Марата стала еще шире.
— Ладно-ладно, иди.
Он почти вытолкал меня из погреба и пошёл вперед, держа банку с вареньем. В доме отец уже успел налить чай.
— Идите сюда, молодёжь, — позвал он нас в кухню. — О, вот и варенье!
Он забрал банку из рук Марата и стал её открывать.
