— Садитесь, Марат, в ногах правды нет, — сказал отец ему.
Мой начальник прошёл к окну и уселся на старенький табурет. Я села напротив, оставив место между нами отцу. Вскоре перед нами появилась вазочка, полная лакомства из крыжовника.
— Кому-то нужно положить сахар положить в чай? — суетился папа, расставляя чашки на столе.
Ещё бы, не каждый день Ангелина приезжает да ещё притаскивает с собой в дом бородатого мужика, жаждущего варенья и заночевать непременно здесь.
— Нет, варенье же есть, — ответил Марат.
— И без того сладкое. Вкусное, кстати. Очень вкусное…
Он облизывал ложку и смотрел на меня.
— Очень необычное варенье. Сладенькое такое.
Опустила глаза в свою чашку. И не стыдно ему? Впрочем, папа не понимает его намёков в мою сторону."
"— Да-да, это такой сорт особый. Я сам выращиваю, — поддержал отец разговор. — Туда даже сахара много не сыпал. Представляете, какая сладкая ягода уродилась?
— Представляю, — продолжал гад пожирать меня серыми глазами. — Давно такую хочу.
Попробовать.
Щёки уже просто пекло от его двусмысленных слов и взглядов. Всё косилась на отца, но тот не понимал или делал вид, будто не понимает, что Марат говорил не о крыжовнике…
— Так пробуйте, пробуйте, — ответил папа, подвигая к нему вазочку поближе. — Я вам дам с собой баночку.
— Спасибо большое, — повернулся к нему Марат. — Буду благодарен.
Он пытается подружиться с моим папой? Зачем? Такой весь любезный, аж тошнит…
— Ну ладно, молодёжь. — Встал на ноги отец. — Вы ещё посидите, а я постелю вам и пойду на боковую.
— Не надо, пап, — ответила я. — Ты оставь постельное на диване. Я сама расстелю.
— Хорошо, — кивнул он. — Вас разбудить утром?
— Нет, мы будильник поставим.
— Ну, смотрите. Спокойной ночи, — улыбнулся папа и ушёл к себе.
Через пару минут он вынес комплект постельного белья и два одеяла, оставил их на диване, потом вернулся к себе в спальню и закрыл плотно дверь за собой. Мы сидели какое-то время молча. Неловко как-то. О чём с ним говорить? А надо ли вообще что-то говорить?
— Вот почему ты не захотела ехать? — спросил Марат.
— Отец?
— Не только, — ответила я, немного подумав. — И всё то, что я тебе сказала в доме ваших родителей, тоже. Но папа — главная причина, конечно.
— А если нанять ему сиделку? — он посмотрел на меня, перехватив мой взгляд.
В его глазах была будто бы надежда. Кажется, Марат тешил себя мыслью, что я ещё могу передумать за эти дни, поэтому так активничает.
