Только далекие огоньки отражались в стекле окна напротив дивана. Легла на бок, отвернувшись от него, и закрыла глаза. Надо попытаться уснуть. Чем скорее усну, тем быстрее кончися эта странная ночь.
Возле уха ощутила горячее дыхание, на меня со спины навалилось тело, а под одеяло проникла мужская лапа и нагло задрала футболку чуть ли не под грудь.
— Эй! — возмутилась я шёпотом и попыталась вернуть всё на свои места: футболку, одеяло и огромную наглую лапу её хозяину. — Ты офигел? Не трогай меня.
— Т-щ-щ. — Гад закрыл мне рот другой рукой.
— Мы разбудим папу…
Я извернулась и попыталась укусить мерзавца за палец, но у меня не получилось. А тем временем лапа уже проводила пальцами по моим бедрам, ягодицам, подбираясь всё ближе к белью.
— М-м! — злобно мычала я, но лапы крепко удерживали меня на месте. — Мозёл!"
"Марат опять тихонько засмеялся моему новому произношению слова “Козёл” с зажатым ртом. Спина невольно выгнулась, когда он заставил меня развести ноги и провёл пальцами по кружевам. Ещё. И ещё.
Мочку уха закусили его зубы. Я громко вздохнула, не зная, что с этим всем делать. Ну и засранец этот Марат… Сексуальный козёл…
Резинку трусов его пальцы потянули вниз и прикоснулись к оголённой коже. Не смогла сдержать новый рваный вздох и вцепилась в его руку, желая убрать от себя и желая ощущать дальше эти ласки… Но справиться с этой лапой мне не по силам. Настырные движения мужских пальцев на клиторе заставили меня закрыть глаза и затихнуть. Марат всё верно рассчитал — я не буду шуметь под носом у отца.
Но ведь диван скрипит, он всё равно нас услышит! Как не стыдно ему такое творить в доме моего родителя?
Однако моему начальнику на мораль явно плевать. Он одержим похотью. В бедро упиралась его эрекция, которую он тоже освободил от боксёров. Его пальцы то и дело терзали то грудь и соски, то влажный от возбуждения клитор, заставляя меня беззвучно извиваться от острых ощущений. Это мой самый тихий секс в жизни…
Горячая головка члена оказалась возле ставшего влажным от его ласк входа.
Член скользнул в меня. Он прижал меня к себе ближе и, удерживая бёдра руками, стал двигаться максимально тихо. Он тяжело дышал мне в шею, пытаясь сдерживать себя, но всё равно срывался и начинал вбиваться в меня так, как ему хотелось бы. Диван скрипел нещадно, будто мы его использовали как батут.
Я дышала в подушку, чтобы не стонать слишком громко, всю её смяла кулаками. Палец Марата снова нашёл мой клитор и стал массировать, желая довести меня до оргазма.
