"
"Он сжег ладони о раскаленный металл и лихорадочно искал воду. Рубку пробил еще один снаряд и врезался в станок орудия. Сноп огненных брызг разлетелся во все стороны. В рубке тлело тряпье, пытался выбраться наводчик, которого ранило мелкими осколками. Лейтенант Юрген был контужен.
Механик-водитель «сушки», не дожидаясь команды, дал задний ход. Снаряд, выпущенный капитаном, взорвался на том месте, где секунду назад стоял «брезентовый фердинанд». Он решил уничтожить русскую машину осколочно-фугасными зарядами, которые неслись со скоростью, не уступающей бронебойным болванкам.
Еще два взрыва подняли фонтаны земли, посыпались обрубленные ветки. Зазубренный осколок лязгнул о броню рубки и отскочил, оставив трещину. Десантники лежали, уткнув головы в хвою и песок.
Капитан думал, что обещание прислать мотоциклистов из штурмового батальона не более чем насмешка. Но они появились. Три тяжелых «цундаппа» с пулеметом и торчавшими из колясок трубами реактивных ружей «панцершрек».
Отделение гранатометчиков обходило холм с трех сторон. Капитан не торопился. Пусть русских добивают эти шустрые ребята-штурмовики. С него достаточно сгоревшего бронетранспортера и дымившего «насхорна» с поврежденным орудием, уткнувшимся стволом в землю.
Лейтенант Сергей Мороха за полтора года пребывания на фронте ничем особо себя не проявил. Как все ходил в атаку, вел поединки с немецкими танками, прятался от авиабомб. Считался исполнительным и надежным в бою офицером.
Но как-то получилось, что в прежнем полку начальство не разглядело в нем решительности, на совещаниях Мороха отмалчивался. Перспективного командира в нем не видели. И наградами обделяли, хотя его экипаж имел на счету и подбитые танки, и уничтоженные доты.
Однако наступают моменты, когда такие командиры вдруг проявляют все свои качества. Сергей сумел подбить «носорога», и это подняло дух экипажа.
– Добивай его! – кричал заряжающий.
Но лейтенант, заметив три мотоцикла, уже перестраивал план действий.
Теперь он был комбатом, хотя имел в распоряжении всего одну свою самоходку и двенадцать десантников.
В стороне сидел контуженый капитан Бакулин. Он не пытался командовать, и Мороха приказал заряжающему:
– Охраняй капитана.
– Есть! – козырнул младший сержант.
Затем лейтенант разделил десантников на три группы, по числу приближающихся мотоциклов, и дал команду подпускать их не ближе ста пятидесяти метров.
