У нас в Шумилине полицейский батальон из Украины расквартирован. Им терять нечего, дерутся крепко. И злости у полицаев не меньше, чем у нас.
– Поэтому лучшую батарею даем, – засмеялся особист Артюхов и хлопнул Карелина по плечу. – Не обижайся, Паша. Будешь ты капитаном, а там и до майора, глядишь, дослужишься.
Три самоходки с десантом на броне вышли на исходе ночи. Впереди двигался американский бронетранспортер «скаут» с разведкой, саперами и партизанами-проводниками. К рассвету, разгоняя облака, усилился ветер.
Дорога была вспахана гусеницами танков.
Кое-где ее перегораживали огромные лужи. Миновали полосу немецких укреплений. Здесь хорошо потрудилась авиация и тяжелая артиллерия, оставив множество воронок, заполненных мутной водой.
Бетонный дот на обочине был разбит прямыми попаданиями. Коробка с метровой толщины стенами лопнула. Торчали прутья арматуры, а среди них закопченный ствол 88-миллиметровой пушки. Из развалин с карканьем взлетели несколько ворон.
В этом месте дорогу пересекал широкий противотанковый ров, за ним рядами торчали надолбы.
Видимо, наши танки замедлили ход и попали под огонь. На обочине и на дороге застыли штук семь «тридцатьчетверок».
Некоторые сгорели и взорвались от детонации снарядов, башни валялись рядом или сползли на край опорной плиты. Тянуло запахом жженой человеческой плоти. Танкистов в основном успели похоронить, виднелась братская могила с табличкой, на которой теснилось десятка полтора имен и фамилий.
Старшина Шендаков, который сидел в бронетранспортере, снял каску и повернулся к проводникам-партизанам:
– Вот такой ценой победы достаются! Семь машин как корова языком слизнула.
– А танки-то почти все новые. «Т-34-85», – сказал один из разведчиков.
– Ну и что? Пушки у них сильные, а броня так себе, сорок пять миллиметров. Башня только хорошо защищена.
Партизаны молчали, не вмешиваясь в разговор. Тоже сняли шапки, на которых вместе с красными лентами поблескивали эмалевые звезды, подаренные в штабе.
Вскоре картина изменилась. Братья-славяне, прорвав оборону, раздавили и обрушили две траншеи, сровняли с землей орудийные капониры.
Лежало множество немецких трупов, разбитые, сгоревшие бронетранспортеры, грузовики. На обочину завалился мотоцикл. Из коляски торчал ствол пулемета «МГ-42». Его хозяин застыл, сжимая рукоятку. Голова в массивной каске свесилась на грудь. Водитель «цундаппа» пытался спастись, но успел сделать лишь два шага и лежал в заполненной водой канаве. Наружу торчали добротные подкованные сапоги.
