Партизанам было бы трудно справиться с командой, которая была экипирована не хуже, чем регулярная часть.
У эсэсовцев и саперов имелись два бронетранспортера и несколько мотоциклов. Взвод из пятидесяти полицаев передвигался на «полуторке» и лошадях. Кроме пулеметов команда имела на вооружении два миномета и 45-миллиметровую пушку, которую доверили полицаям.
Все происходило, как обычно. Деревню окружили со всех сторон, отрезая жителям путь к бегству. Из крайнего дома выскочили женщина с двумя подростками и старик, толкавший перед собой тележку с вещами.
Полицай с белой повязкой на рукаве пиджака выстрелил, целясь им под ноги. Крикнул, передергивая затвор винтовки:
– Назад! Прибью к бисовой матери.
Лес был совсем рядом, а женщина не ждала ничего хорошего от немцев и полицаев. Она подтолкнула старшего сына:
– Бегом, Василь! Сашко, не отставай, – и погрозила полицаю кулаком. – В детей стрелять будешь? Смотри, Красная армия придет, за яйца тебя подвесят. Не слышишь, как пушки палят?
– Всем приказано собираться на площади! – кричал полицай.
– Объявлена эвакуация.
Стрелять он больше не решался. Подростки уже добежали до ближайших елей и звали мать. С другой стороны вывернулся мотоцикл. Водитель лихо развернул тяжелый «цундапп», а эсэсовец, сидевший в коляске, дал очередь из пулемета вслед убегавшим мальчишкам.
Один из них споткнулся, видимо, был ранен. Его подхватил под мышки старший брат и потащил в лес. Немец добил бы убегавших, таков был приказ. Да и сам он, не раздумывая, стрелял «советских»: русских, белорусов, даже украинцев, многие из которых служили в полиции.
Но к мотоциклу кинулась женщина, встрепанная, в сползающем с головы платке, с узелком в руках.
– Это дети… не стреляй, пан!
Женщина поскользнулась в грязи и, добежав до обочины дороги, встала между мотоциклом и деревьями.
– Верни своих гаденышей! – крикнул полицай. – Не дразни пана лейтенанта.
Но женщина продолжала стоять, что-то бессвязно бормоча и размахивая узелком. К ней спешил старик с тележкой.
Пулеметчик не дослужился до лейтенанта и носил звание унтершарфюрера (унтер-офицер). В подобной ситуации он привык действовать быстро. Местные пытались скрыться, а двое уже исчезли в лесу. Непорядок!
Пулеметная очередь прошила женщину, затем старика. Оба тела остались лежать на дороге. Дождевая вода, скопившаяся в колее, стала бурой от вытекшей крови. Подошел еще один полицай, и шарфюрер предупредил их:
– Надо смотреть внимательно. Из села никого не выпускать.
