– Как мог про шмотки забыть?!
– Не переживай, Евген! – развеселился вдруг Цыпа. – Я учел это дело.
Захлопали дверцы автомашин. Том оторопело наблюдал, как к нему устремилось десятка два людей. Кто нес бокалы, кто шампанское, а Цыпа, кидая на меня победные взгляды, волок пластиковый пакет с одеждой.
По старой традиции Том переоделся тут же, стараясь не замечать любопытных взглядов прохожих.
Через минуту его было уже не узнать – туфли «саламандра», джинсы, рубашка и короткая кожанка превратили Тома в крутого мэна.
Все шмотки были черного цвета, прозрачно намекая на его принадлежность к воровской масти. Ну, Цыпленок, молодец! Есть масло в чайнике!
Своеобразным веселым салютом из дюжины бутылок вылетели пробки, выплескивая на волю пенную энергию выдержанного виноградного сока. Зазвенели бокалы.
Том стоял с побелевшим застывшим лицом и старался не моргать. Понимая его состояние, я рявкнул:
– По машинам! Пировать на Балтыме будем! – и увлек Виктора к «мерсу», по пути сунув в руку носовой платок.
– Вытрись, братишка! Все нормально.
Наша машина шла головной. Меньше чем через час в просветах между деревьями замелькало, искрясь на солнце, озеро Балтым.
Всю дорогу я решал – посвящать Тома в истинную цель пикника или нет. В конце концов выбрал нечто среднее:
– Слушай сюда, Том, и не задавай вопросов. Если начнется заварушка, падай на землю и не дергайся Лады?
– Как скажешь, Евген. – Он почему-то нисколько не удивился. – Хочу надеяться, что первый день на свободе не станет для меня последним.
– Все правильно. – Я сделал неуклюжую попытку сгладить впечатление: – Надежда умирает последней. Вот и прибыли!
Место для пикника было выбрано удачно. Солнечная поляна, по размерам смахивающая на футбольное поле, располагалась на самом берегу озера. Высокий сосново-еловый лес по ее периметру создавал впечатление защищенности и некоторого уюта. В десятке шагов от берега стоял грубо сколоченный длинный широкий стол со скамьями без спинок.
Сколько я ни вертел головой, вычислить, где засел Василий, так и не смог.
Автомобили оставили в нескольких метрах от стола, который благодаря всеобщим стараниям мгновенно превратился в пиршественный.
Особенный шарм в окружающую обстановку привносила Ксюша своей пивной униформой – милицейской фуражкой и коротким кителем, хорошо контрастировавшим с белыми плавками «лепестки».
Я сел во главе стола. Цыпа, Том и пятеро киллеров по правую руку, а Фрол и «бритоголовые» по левую.
