Угощаю!
– Упаковал, значит? А я, по наивности, помочь тебе собирался. – Монах и рыжий тип по-хозяйски расположились за столиком. – Но угощаю все же за счет нашего заведения. Ксюша!
Разбитная барменша, сверкая белыми плавками под куцым лейтенантским кителем, подплыла к ним и приняла заказ.
На столе мигом появились хрустальные рюмки, черная бутылка «Наполеона» и ваза с очищенными апельсинами.
– Давай выпьем за твое долгожданное свидание с этой непостоянной барышней – Свободой! – как всегда, излишне цветисто выразился Монах, поднимая рюмку.
– А как ты помочь мне хотел? – задал Карат волновавший его вопрос. – Материально или...
– Или, или. – Монах с удовольствием разделался с апельсином, весело поглядывая на сразу поскучневшего Карата. – Постоянную работу собирался предложить. Мне хронически не хватает проверенных кадров...
– То есть – «кожаных затылков»? Да?
– Верно. Для начала охранником, а дальше – глядим, на что ты годишься...
– Нет уж, благодарствую. На первое время бабки есть. Осмотрюсь пока.
– Карат просто набивал цену, сознавая, что самому ему в этой новой рыночной действительности вряд ли удастся нормально пристроиться, не имея ни начального капитала, ни даже надежного «инструмента». – А сдельной нет работенки?
– Это к Цыпе, – кивнул Монах на рыжего детину, явно теряя интерес к разговору. – Ладушки. Мне пора. Цыпа, подбери нашему другу попроще что-нибудь. Увидимся вечером «У Мари».
Когда Монах вышел из бара, Цыпа неторопливо закурил, разглядывая сидящего напротив уголовника уже оценивающим взглядом работодателя.
– Есть небольшой пустячок в Каменске. За сутки, полагаю, сварганишь. Но одно обязательное условие – клиент должен крякнуть от несчастного случая. Подписываешься? После ликвида получишь тысячу «зеленых». Или, если больше по вкусу, в рублях по курсу.
– Черт с ним! Давай адрес клиента и детали.
На следующее утро колеса рейсового «Икаруса» доставили Карата по назначению.
Он шел по кривым улочкам Каменска, с приземистыми деревянными домишками, резные наличники и фантастические флюгера которых выглядели странно в контрасте с типовыми пятиэтажными коробками.
Чудом сохранившиеся покосившиеся церквушки тянулись облезлым золотом луковок к перистым облакам и делали городишко каким-то домашне-уютным.
Вот и цель его поисков – полутораэтажный дом с самодельной вывеской, как он знал, по-латыни «Частная библиотека». Пройдя маленький ухоженный дворик, толкнул скрипучую дверь и оказался в полутемных сенях.
