Иногда слишком уж вхожу в образ бандита и сыплю жаргоном напропалую. Я лишь хотел сказать: дай только знак, и я мигом улетучусь, как паинька. Клянусь.
После второй рюмки французской амброзии Олино личико разгладилось, глаза потеплели и засветились. Как я и рассчитывал. Если бы догадался добавить в коньяк децал лауданума, то молодая хозяйка сама бы уже силой волокла меня в постельку. Обычное дело – задним умом мы все...
– Ты не находишь, что коньяк значительно круче настроение поднимает, чем все твои любимые болгарские вина? – полюбопытствовал я, вкрадчивыми бархатными интонациями стараясь пробудить нежные струнки в душе театралки.
Но на сей раз мой баритон не вызвал ожидаемого отклика. Должно быть, тональность была не той кондиции из-за легкой простуды, полученной вследствие идиотских вечерних сидений на скамейке.
– Хороший напиток, – равнодушно согласилась Оля, многозначительно поглядывая на настенные электронные часы. – Но слишком дорогой, не по карману секретарю-референту.
– О чем разговор? – Почувствовав привычную почву под ногами, я воспрял духом.
– Ежели у тебя трудности с финансами, то я, безусловно и с радостью... Пару-тройку «лимонов» в качестве презента...
– Благодарю. Не нуждаюсь, – сухо отрезала Ольга и поджала свои чудные чувствительные губки. – Ты, Женя, кажется, меня с проституткой перепутал.
Спорить, разубеждать или оправдываться было бы одинаково глупо и унизительно. Поэтому, находчиво отхватив ложкой огромный кусок торта, я запихал его в пасть, наглядно-убедительно обосновывая свое затянувшееся молчание.
Прожевав наконец кремово-сливочный айсберг, взглянул на Олю. Она уже успокоилась и с понимающей улыбкой наблюдала за моими нехитрыми тактическими уловками.
– Тебе пора, Женя. Извини, но мне завтра рано вставать.
– Как скажешь, начальник, – стараясь подавить в себе раздражение, выпростал жаждущее неги тело из уютно-мягкого кресла. – Признайся уж напоследок. Нового мужского индивида ждешь? Угадал?
– Какой ты все же глупый, хоть и писатель! – Оля как-то странно-отчужденно посмотрела мне прямо в глаза.
– Если хочешь знать, мужчины для меня просто не существуют, они мне противны.
– Да неужели?! – Я невольно язвительно рассмеялся. – Теперь понятно, зачем каждую неделю нового любовника заводишь. Так же равнодушна к мужикам, как и бесподобная Екатерина Вторая!
– Дурак ты, Женя, – почему-то совсем не обидевшись, спокойно сказала молодая особа. – Любовников меняла, так как эксперимент ставила, медицинский. Надеялась забеременеть.
