И я же крайним тогда окажусь!
– Не сгущай краски, дорогой! И зачем вообще ФСБ в известность ставить? Ведь террористами также и РУОП занимается. Верно? Да и твой уголовный розыск, при желании, может инициативу проявить.
– Ну, допустим. И что тебе это даст? Приедут, ошмонают, проверят документы – и все! Какой понт? Таким комариным укусом Шатуна не свалить. Дохлый номер.
– Ты так уверен? А я вот предвижу, что обитатели особняка окажут вооруженное сопротивление... Как и положено фанатикам-террористам.
– Да? – Опер понимающе хмыкнул и потянулся к рюмке.
– Спасибо за предупреждение. А я ведь, сдуру, и сам сначала хотел поучаствовать. Забыл, понимаешь, про твою милую привычку везде кровавые бойни устраивать. За это не грех и выпить.
– Вот и ладушки! Как понял – подписываешься? – Я вынул из кармана халата загодя приготовленную пачку долларов и положил на стол перед опером. – Пять «штук», как обещал. Но учти, надо сделать таким образом, чтоб твои коллеги прибыли на место завтра днем. В поддень – самое оптимальное.
"
"Пачка баксов уже каким-то замысловатым образом незаметно исчезла в карманах Инина. Уже который раз хочу проследить этот момент приватизации, но все безуспешно. В роду майора явно когда-то были цирковые фокусники. Либо он законспирированный родственник Чубайса.
– Не беспокойся. Раз я взялся за дело, все будет тип-топ. Сварганю убедительные агентурные данные о подготовке взрыва Белоярской атомной электростанции – мигом приедут, уверен, даже санкции прокурора на обыск ждать не станут.
– Отлично! Я знал, что на тебя можно смело положиться.
Весьма довольные друг другом, мы прикончили остатки коньяка и расстались. Устал я в этот день, чисто как собака. Печально, но, по ходу, возраст начинает потихоньку гасить энергию. Даже женщину почему-то не хотелось.
Верный давней лагерной привычке спать при свете, ночник я выключать не стал.
Так как завалился в постель рано, то и встал так же. Еще не было и девяти часов. Бойкие солнечные зайчики весело резвились на полированной поверхности спального австрийского гарнитура, вселяя в меня уверенность, что сегодняшний день сложится удачно и снимет с нашей фирмы нахальный пресс некстати нарисовавшегося конкурента.
Правда, пришлось пойти на некоторые денежные потери. Но игра стоит сожженных свеч. Принцип дороже убытка. Никто не вправе безнаказанно уменьшать ручьи наших доходов, направляя их потоки в другое русло.
Слегка позавтракав, я устроился с сигаретой в шезлонге на балконе.
