Я же считал, что майор моя козырная карта в схватке с органами и конкурентами из различных группировок и банд. А попросту – считал его тем презервативом, с помощью которого я могу, при случае, трахнуть и тех и других.
Но сама мысль, что я числюсь на ментовской электронной дискете среди разной шушеры, пахавшей на них за деньги, угнетала. А то, что я не брал «гонорары», и было весьма слабым оправданием даже в моих собственных глазах.
Опер зацепил меня сразу после выхода на свободу. Пришла такая невинная с виду повестка в военкомат.
Не думая лишнего, отправился по указанному адресу выяснить, что почем. Военком, узнав мою фамилию, кивнул на соседний кабинет без таблички:
– Вас ждут там, – и странно эдак на меня взглянул поверх очков.
Я вмиг вкурил, что дело нечисто.
За солидной дубовой дверью прятался небольшой кабинетик из двух столов, сейфа и нескольких стульев с мягкой обивкой оранжевого цвета. За одним из столов сидел маленький (даже я со своими скромными ста семьюдесятью тремя сантиметрами почувствовал себя в его присутствии великаном) кряжистый тип с водянистыми глазами в штатском.
Второй стол пустовал.
– Майор Инин, – представился он и протянул, лопатообразную ладонь. – Старший оперуполномоченный горотдела.
Я, неловко замешкавшись, ответил на рукопожатие и во все глаза уставился на своего главного тайного врага.
– Хочу с вами, Евгений Михайлович, сразу, обо всем договориться и обсудить кое-что по мелочи. Или, может, проще, чтобы к вам обращались – Монах? Хотя я настоятельно рекомендую подобрать какое-либо нейтральное имя, не имеющее к вам никакого отношения.
Есть подходящие имена, прозвища?
– Не понял. Вы что же, агентурную кличку для меня подбираете?
– Именно. И давай, Монах, не будем овцой прикидываться невинной. Знаю я твои лагерные художества, да и при должности был – кладовщиком. Значит – так или иначе – активный помощник администрации учреждения. Так вот и считай: я твоя «администрация» здесь, на воле. И ты будешь мне помогать. Активно.
Если бы у меня тогда был «братишка», я не пожалел бы всю свинцовую десятку влепить в лоснящееся самодовольством лицо коротышки.
– А если я тебя, майор, пошлю на тройке букв прокатиться?
– Можешь. Но не советую. Ответ будет адекватным – пойдешь на новый срок. С такими, как ты, не церемонятся...
– По какой статье?
– Помнишь, как ране говаривали? Был бы человек, а статья найдется. – Он хохотнул. – Чего это ты взбеленился? Или кокетничаешь, цену набиваешь? Кстати, цена у нас хорошая.
