С той вербовки уж год пролетел, а помнится в деталях и красках, словно лишь неделя прошла.
Звонок раздался, но не телефонный, а дверной колокольчик затренькал. Я никого не ждал, поэтому, идя открывать, прихватил бутылку, как первое попавшееся оружие. Держа литровую емкость на плече, будто дубинку, щелкнул замками. В дверной проем неуверенно заглянул майор Инин.
– Ты не один? – шепнул он, вставая на цыпочки и заглядывая мне через плечо.
– Заходи. – Я отступил, давая дорогу оперу в коричневой кожанке и легкомысленной кепочке с длинным козырьком.
– Вот коротаю вечер на пару со «Зверем». Но он добряга, не кусается и даже не рычит.
– Неплохой у тебя сегодня напарник, – похвалил Инин, мельком взглянув на бутылку. – Ты уж извини, что без звонка. Но обстановочка... Целый день на ногах. В общем, надо поговорить."
"– О чем базар, начальник. – Я устроился в кресле у камин-бара и кивнул на противоположное. – Какие проблемы у доблестных органов?
Старший оперуполномоченный плюхнулся в кресло и вытянул свои короткие ножки, обутые в светлые молодежные кроссовки.
– Умаялся, как собака! – Он шумно выдохнул воздух. – Угощай, Учетчик.
Я плеснул ему «Зверя» в высокий бокал.
– И правильно. Не зря же вас легавыми кличут. Имя подтверждать надо.
– Ты свое не больно подтверждаешь, Учетчик. – Майор не обиделся на мою колкость, мелкими глотками загоняя «Зверя» в свое нутро. – Хотя твои обзорные рапорта и пользуются в управе некоторым успехом. Конечно, это тоже дело нужное, но конкретной, ощутимой агентурной работы от тебя ноль.
– Чего ж ты, майор, ко мне приперся? – Я сделал вид, что обиделся. – Нотаций с детства не перевариваю. У меня на них аллергия. Блевать тянет.
Опер инстинктивно подтянул под себя ноги, усмехнулся:
– Ну, свой шикарный ковер ты навряд ли пачкать станешь. И не лезь по каждому порожняку в бутылку. Кстати, вроде там еще осталось?
Пришлось плеснуть ему еще выпивки. Майор привычно погрел бокал в руках, любуясь прозрачной жидкостью в малиновых сполохах камина.
– Ну, с тобой ясно.
Когда сыт, пьян и нос в анаше, пахать неохота. Но придется, Учетчик. Мне необходимо полное представление, что за каша заварилась в вашей уголовной среде: кто замочил Левина-Батю, Синицына, Хромого, Завьялова?
– А что, это были твои кадры? – Я вытряхнул из пачки сигарету и неторопливо прикурил настольной зажигалкой-пистолетом.
– Неплохая имитация «Макарова», – заметил опер. – Но кончай паясничать. Ясно, врагов и недоброжелателей у «Каратистов Урала» пруд пруди.
