Собирался на прощание спросить, не появлялся ли здесь Карат, но хозяин квартиры вдруг привлек мое внимание – выдвинув один из ящиков серванта, достал оттуда золотую кордовую цепочку. Точно такую массивную рыжую цепь я недавно видел на шее Карата.
– Интересуетесь? – снисходительно ухмыльнулся долговязый, приняв напряженное выражение моего лица за удивленное восхищение. – Отдам всего за пять миллионов.
Цыпа тоже ушами не хлопал – буквально впился глазами в предлагаемый товар, сильно напоминая сейчас застывшего в стойке охотничьего пса, почуявшего добычу.
– Интересуемся! Даже очень! – Я подал Цыпе условный знак и снова уселся за стол.
Телохранитель использовал свой коронный, многократно апробированный удар – ребром ладони по мозжечку, сразу отправив долговязого в глубокий нокаут. Пока тот находился в счастливой отключке, Цыпа крепко прикрутил его к стулу бельевой веревкой, позаимствованной в ванной комнате.
– Полный шмон, – распорядился я, закуривая «родопину». – С серванта начинай.
Цыпа приступил к детальному обыску. Последние мои сомнения испарились, когда он выудил из бельевого отделения тяжелый вороненый «стечкин». Выщелкнув магазин, я проверил боезапас. Все патроны оказались на месте.
Невнятно замычав, хозяин дернулся на стуле и открыл глаза, все еще подернутые дымкой бессмысленности. Поблуждав взглядом по комнате, он наконец врубился в происходящее.
– Напрасно стараетесь, мужики! – заявил долговязый, растягивая свои змеевидные губы в кривоватой улыбке.
– Кроме цепочки, у меня драгметаллов не имеется. Берите все, что нравится, и мотайте отсюда. Я вас понимаю и зла не держу.
– Ты, по ходу, за грабителей нас принимаешь? Промахнулся, голубчик. У твоих гостей совсем другая специализация! – проветрил я мозги хозяину от глупого заблуждения. – Зачем пришпилил Карата? Неужто из-за цепочки и шпалера?
– Это вы меня с кем-то путаете! Пистолет и цепь купил вчера у незнакомого алкаша-ханыги.
– Где и за сколько?
– У винной лавки, по дешевке.
За четыреста тысяч.
– А чего ж не за четыре копейки? – усмехнулся я, не поверив ему ни на децал. – Ладушки! Видно, придется с тобой всерьез побеседовать! Цыпа, предъяви несознательному гражданину парочку убедительных аргументов, чтоб не упорствовал во лжи.
Цыпленок по складу характера весьма щедр и на «аргументы» не скупится. Не люблю смотреть на кровь, пущенную не мной. Поэтому прошел на кухню, единственное, оставшееся необысканным, помещение.
