Поддавшись настроению, я даже купил у какой-то бабки-хапуги венок из живых цветов. Обыкновенные лютики и васильки, а содрала с меня как за аристократичные черные розы. Нет предела человеческой жадности, в натуре, на всем готовы свой подлый бизнес делать! Небось и венок-то не ее, а нагло сперла со свежей могилы. Впрочем, ладно, каждый зарабатывает как умеет. Не с кистенем же на дороге бабульке стоять. Годы и силы далеко не те. Обратно пойдем, надо, пожалуй, не забыть бедной старушенции милостыню подать. Глядишь, где-то там наверху мне это зачтется.
Не может ведь быть, чтобы небесная канцелярия только грехам счет вела, а добрые дела пускала побоку. Не зря же существует понятие о некой Высшей Справедливости.
Приобретенный нами участок кладбища смотрелся подобающе ухоженно. Могилы Кисы и Карата содержались в полном порядке – ни мусора, ни пустых бутылок рядом не видать. Тут явно сторож постарался, не зря каждый месяц отстегиваем ему продуктово-алкогольную поддержку со склада «Кента».
Я обратил внимание, что пустовавшие ранее отрезки нашей земли украшают сейчас деревянные колышки с какими-то фанерными табличками.
– Кто посмел хозяйничать на чужой земле? – спросил я Цыпу, подходя к ближайшей табличке. Прочитав надпись, так удивился, что на какое-то время даже дар речи потерял. На фанерке черной нитрокраской чьей-то рукой старательно-любовно была выведена моя собственная фамилия. Год смерти, правда, отсутствовал. Это обнадеживало немного.
– Твоя инициатива? – догадался я, глядя на довольную рожу соратника.
– Моя! – гордо признался тот. – Я разбил наш участок для пятнадцати могилок. Тебе, понятно, в два раза больше земли, чем остальным. Поместил всех строго по ранжиру. Лучшие наши ребята. Пусть знают, как их высоко ценят, раз место даже заранее припасли...
– Сомневаюсь, что это их сильно вдохновит! – нервозно усмехнулся я. – А кого рядом со мной поместил?
– Себя, – Цыпа скромно отвел глаза и смущенно добавил: – Если не возражаешь, Евген, я бы хотел справа от тебя находиться.
Как в жизни...
Горло мне сдавил какой-то дурацкий спазм.
– Не возражаю. Выпить бы надо. Да и на Кисин холмик капнуть, – прочистив горло, сказал я. – Не в курсе – до лабаза здесь далеко?
– А я припас на всякий случай! – радостно сообщил телохранитель, извлекая из заднего кармана брюк мою серебряную фляжку с коньяком. – Прихватил из бара, пока ты одевался.
– Соображаешь! – похвалил я. – Правда, воровские у тебя какие-то замашки.
