Боли раненый явно еще не чувствовал, находясь в сильном шоке. Несколько раз пришлось слегка ударить его по щекам, возвращая из счастливого забытья в жестокую реальность.
– Рассказывай!
Туман во взгляде раненого исчез, и он даже сумел сесть, тяжело привалившись спиной к колесу изуродованной машины.
– О чем? – хрипло выдохнул киллер. В углах его посиневших губ начала скапливаться розовая пена.
– Кто велел нас кончить? За что?
– Без понятия. Меня Гарик, – раненый покосился на тело напарника, – подрядил только баранку крутить.
Заказчика не знаю. И вас тоже. Правда! Гадом буду!
Я забрался в салон машины и, стараясь не смотреть на киллера без головы, ошмонал его карманы. Нашел бумажник и запасной магазин к автомату. И то и другое забрал себе.
– Ладно. С тобой ясно, – я повернулся к. умирающему. – Либо в натуре не в курсе, либо уперся и все одно ничего не скажешь. Прощай. Цыпа, автомат захвати.
Сделал несколько шагов к нашему «мерсу» и услышал за спиной хорошо знакомый хлопок «марголина».
Но оборачиваться не стал – Цыпа очень самолюбив и всегда страшно обижается, если меня иногда посещает идея проверить проделанную им работу.
Скоро он меня догнал, зажав под мышкой десантный «Калашников».
– Давай проверим трофей в деле! – Глаза Цыпы по-детски блестели. – Подожжем очередью тачку вместе с трупами!
– Не глупи! Нам эти понты голливудские без надобности. Горящую машину быстро обнаружат. А так, глядишь, она лишний часик без свидетелей простоит. И мы успеем вернуться в город без хипиша.
Цыпа не отвечал, с непонятным живым интересом рассматривая автомат.
– Глянь, Монах! Он ведь все-таки успел выстрелить! Боек-то не оттянут! Все понял! – Цыпа передернул затвором и нам под ноги вылетел патрон, бывший в стволе. Я поднял его и увидел на капсуле аккуратную вмятину от бойка.
– Да. Успел, – пришлось согласиться. – Но вышла осечка. Негодный патрон. А передернуть времени у него уже не было...
– Подари его мне. Вместо талисмана таскать буду! – серьезно сказал Цыпа и неожиданно расхохотался.
– Да здравствует Русь лапотная! В ней еще так много замечательного брака выпускается!
Когда развернули «мерс» и погнали назад в Екатеринбург, я произвел ревизию бумажника неудачливого убийцы.
Никаких документов, естественно, не обнаружил. Но в нем были моя фотография и тысяча долларов, – должно быть, аванс за устройство безвременной отправки моего бренного тела на кладбище. Дешево же кто-то оценил Монаха! Но скупой платит дважды.
