Жора скосил на меня смешливо-издевательский взгляд.
– Не гони, Джонни, по пустякам – дело житейское. Суета сует!
– Душно что-то. Искупнусь.
Тяжело ступая, безуспешно стараясь держаться прямо, я вошел в реку по грудь. Вода обладала живительно-волшебной силой. Недаром, видать, я родился под знаком Рыб. Хмель почти испарился, осталась только какая-то мрачная подавленность.
Случайно блуждающий взгляд остановился на кустике водорослей.
– Жить хочешь? – я вдруг озлобился и нырнул.
Когда вышел на берег, в руке у меня были намертво зажаты вырванные кустики подводных растений.
Отшвырнул их подальше от воды.
– За жемчугом охотишься? – захохотал Серый, наблюдая за этими моими манипуляциями.
– Угадал! – Я растянулся на песке.
«Где достать «капусту» для реванша?» – не давала покоя нудная мысль.
Из лесочка медленно выехала «Волга»-такси.
Но это не была пьяная фантазия, не мираж, как я поначалу подумал.
Дверца машины хлопнула, и появился водитель с шапкой кудрявых рыжих волос – точно таких, как у Жоры.
За ним из автомобиля вышла молодая девица в ярком красном платье.
Артист с трудом поднял отяжелевшую голову; он успел уже весьма изрядно приложиться к самогонке.
– А-а! Наша ненаглядная принцесса Тамарка прикатила! – хохотнул он.
– Отстань, козел. Надоел, – скривив напомаженные губки, отмахнулась Тамара.
– А меня, пьяная твоя харя, ты и в упор уже не видишь? – спросил рыжий таксист.
Артист осоловело воззрился на него.
– Генрих?! Ты как здесь очутился?
– Закусывать надо, милый братик, и поменьше хлебать водки – она, как нам доказывает история, и так массу замечательных людей сбила с панталыку.
А нашел я вас запросто – ты же сам сказал, на старом месте будете.
– Между прочим, эт-то не водка, а самогон! – заплетающимся языком попробовал оправдаться Артист.
– Тем более! – засмеялся Генрих. – Ладно. Покемарь децал. Позже побазарим.
Жора не заставил себя уговаривать, обессиленно уронил голову и больше не подавал никаких признаков жизни.
Серый с Дантистом встали, как солдаты перед командиром, ожидая от таксиста приказаний.
– Садитесь! – махнул тот рукой. – Как водичка? Ништяк?
– Первый сорт!
– Как парное молоко!
– Отлично. Отдохну немного от служения Родине и Отечеству! – Генрих скинул одежду, удобно прилег на песочке.– Забавная, скажу я вам, эта штучка – жизнь, братишки! – сладко зевнул он, интеллигентно прикрыв рот ладонью.
Тамара присела рядом с ним. Ее карие глаза задумчиво смотрели на воду.
