Но родичи-профессора отмазали. Ну, бывай! И лучше больше не играй, Джонни!
– Ладушки! Бай-бай!
Глава 5
Какое-то странно-неприятное ощущение – будто скользкий холодный зверек забрался в мою душу, шевелится там, перебирает лапками мысли, желания, а ты с тоскливой безнадежностью ждешь, что он сейчас отыщет что-нибудь интересное для себя и вонзит в «это» остренькие зубки.
Я с надеждой взглянул на книжку Агаты Кристи, но она была уже прочитана и не могла отвлечь от этого глупого шизоидного состояния самочувствия.
«Предчувствие шевелится, – вяло подумалось мне.– Опять продуюсь, наверное. Азарт!..»
Мне пришел на память любимый книжный герой – профессиональный игрок Джек Гемлин Брет Гарт.
«Основное, – говорил тот, – быть равнодушно-спокойным во время партии. Ни в коем случае не повышать ставки, уметь вовремя остановиться...»
Я резко поднялся с кресла – жребий брошен – и подошел к маминому письменному столу. Выдвинул верхний ящик, никогда не запиравшийся. Бумажник лежал на виду, даже искать не потребовалось.
В нем обнаружил пять десяток, сберкнижку и собственную фотографию в детском возрасте. Из-за этого фото чуть было не отказался от затеи и не засунул все обратно на место.
Но, подумав, деньги я все же забрал и выскочил на улицу. Настроение заметно поднялось.
Холодный зверек в душе почти затих, чего-то ожидая, мерзкая бестия!
– Ничего! Все будет ладушки! Пять червонцев – это сильный актив! – шепнул я сам себе, убыстряя шаги к парку.
Артист уже сидел в своей излюбленной позе – нога на ногу.
Под его опухшими глазами были болезненно-черные круги – не слишком дорогая дань за вчерашнее усиленное веселье.
Доброжелательно кивнув мне, он лениво выплюнул сигарету и вынул колоду карт:
– Ставка?
– Червонец.
Артист удовлетворенно хмыкнул и, дав мне сдвинуть колоду, раздал карты.
– Бура! – облизнув невольно пересохшие губы, заявил я и выложил перед Жорой тройню старших козырей.
– Повысим? Удачу надо хватать за попочку! Ей, как женщине, это очень по вкусу! – ухмыльнулся Артист.
Ставка удвоилась, затем утроилась.
– Как плебеи по мелочам размениваемся! – пренебрежительно скривил тонкие губы Жора. – Давай, как серьезные деловые – ва-банк! Кто не рискует, тот шампанского не пьет!
И на отполированные временем доски скамейки веером легли четыре банкноты по полсотни рублей.
Я с досадой почувствовал, что на лбу выступила испарина, по всему телу пробежала горячая, а следом ледяная волна.
