Сгорая, сучья в костре ежеминутно постреливали, разбрасывая желто-фиолетовые искры, словно поминально салютуя по только что жестоко загубленным человечьим жизням.
– Все пачки мелкими купюрами! – радостно сообщил Михаил, вскрывая одну из них. – Сборные к тому же. Нам знатно пофартило – номера на купюрах не подряд идут! Лафа! Без опаски тратить можно.
«Уазик» загнали в глубь леса и, пробив ножом бензобак, подожгли.
Только к вечеру, измотанные длинным пешим переходом по лесу, добрались до озера. В прибрежном густом камыше их дожидалась спрятанная лодка.
На ней доплыли до острова, где еще накануне разбили лагерь, натянув двухместную палатку. То была идея хитрована Михаила, считавшего, что таким незамысловатым способом они обеспечат себе слабенькое, но все же алиби. Мол, ничего ведать не ведаем – несколько дней уже на острове робинзонами отдыхаем от дел праведных – посевной то бишь.
– Надо бы портфель утопить иль сжечь! – вдруг забеспокоился Василий, когда они уже расслабленно сидели в палатке, распечатав новую емкость «Русской».
– Да и от винтовки лучше избавиться от греха!
– Ты желторотый салага, братец! – хмыкнул Михаил, закусывая консервированной килькой. – Все будет тип-топ! Если помнишь, на прошлой неделе Фрол освободился из мест не столь отдаленных. Ну, тот уголовник, что на окраине деревни живет! На него милиция в первую голову грешить станет. Верно? Обыск обязательно в доме сделают. А я нынче ночью сплавлю до Балтымки и в сарай этого рецидивиста винторез вместе с портфелем подкину.
Пускай доблестные органы махом налет на инкассатора раскроют! Хо-хо!
Но в тот раз у Михаила промашка вышла – идея подставить Фрола почему-то не увенчалась успехом. Правда, нагрянувшая из Верхней Пышмы следственная бригада обыск у него произвела, но ничего подозрительного не обнаружила. То ли такие паршивые сыскари попались, то ли какая-то непредвиденная случайность спасла Фрола от голимого нового срока по двум особо тяжким статьям Уголовного кодекса – вооруженный бандитизм и двойное убийство.
..
– Везет дуракам! – сплюнув, подвел итог своим воспоминаниям Михаил. – Вывернулся как-то, гад! Заматерел на свободе, охрюкался! В гору попер, чисто как вездеход! Ферму даже у колхоза откупил, морда кулацкая! Где он только деньги взял, интересно. Нарисовал, что ли?
Вот и арендованная делянка показалась. Глухомань несусветная, Тмутаракань, но трава на лугу чуть не в человеческий рост вымахала, сочная и духмяная. Натуральное лакомство для крестьянских буренок.
