– До встречи, Джонни!
Не ответив, я развернулся на каблуках и скорым шагом направился домой. Может, мне показалось, что вслед раздался ненавидяще-свистящий шепот Серого:
– Влюбленный сосунок! Когда-нибудь я рассчитаюсь с тобой за все!
Но оборачиваться счел необязательным. По пути я думал о Тамаре и усердно жевал сухой мускатный орех, который мне подогнал Артист, пояснив, что тот полностью гарантирует уничтожение запаха спиртного
Глава 7
В окна через тюлевые занавески сочились бойкие улыбчивые лучи. Я проснулся, но вылезать из уютной постели желания не было.
Приятно валяться в полудреме, никуда не спешить, ни о чем не думать и наслаждаться покойной ленью.
Вспомнился один из героев Стивенсона, утверждавший, что ничегонеделание – лучшее из развлечений.
«Он прав», – вяло подумал я, переворачиваясь на другой бок.
Мама уже ушла в школу прививать молодым оболтусам любовь к русской классике. На прощание пожелав мне не слишком перетруждать магнитофоном уши и нервы и разочароваться наконец в хрипло-пропитом крике моды, подразумевая вокальную группу «Одесские хулиганы».
Я лежал, смежив веки и боясь пошевелиться, чтобы не спугнуть ненароком эту блаженную расслабленность.
С улицы доносились фырканье автомашин и деловитое погромыхивание трамваев на стрелках.
«Лениться все-таки не самое приятное занятие на свете, – решил я. – Куда лучше развлекаться с ребятами, изымая излишки у прохожих – то бишь проходимцев. Продразверстка своего рода! А совесть – давно устаревшая антикварная химера, как говорят Артист и Ницше.
Первый из них дока во всем. Если б не его мускатный орех – влип бы вчера как пить дать! Мамуля и так странно поглядывала, а с запахом – вообще крышка! Тамара... Обратит вот на меня внимание, а там уж я покажу, на что способен! По крайней мере, я лучше Серого с его вечной ухмылкой на лисьей физиономии и Дантиста, глуповатого коротышки со слюнявыми, толстыми губами».
Настенные часы пробили половину двенадцатого. В полдень была назначена встреча в парке.
«Слет молодых, да ранних», – так пошутил Артист.
Я мухой позавтракал, оделся и легкой пружинистой походкой направился на место сбора. Все ребята уже были там. Рядом со скамейкой притулился мотоцикл Жоры. Последний приветственно помахал рукой и усадил меня рядом с собой;
– Слушай сюда, Джонни! Не пора ли нам заняться серьезными делами?
– В каком смысле?
– Генрих предложил экспроприировать выручку пары магазинчиков. Ты как?
– Даже не знаю... Я как все...
