В первую очередь бросалась в глаза крупная настенная фотография молодой улыбчивой женщины в траурной рамке. Должно быть, это и есть жена Вадима, за убийство которой он «оттянул» восьмерку. Так гуманно схлопотал потому, что сам прибежал с повинной к ментам. Банальный «бытовик» – второй сорт в уголовной среде.
Не удержавшись, сунул руку в бельевой ящик комода. Почему-то почти все люди обычно под бельем прячут самое сокровенное. Так и есть – под рубашками рядом с пухлым бумажником нащупал револьвер. Это оказался «наган» сорок третьего года выпуска с навинченным на конце ствола цилиндриком глушителя.
Откинул крышку барабана. Медные птенчики смерти тускло поблескивали во всех семи гнездах.
Что ж, думаю, эта «фигура» нужна мне не меньше, чем Могильщику. К счастью, мы никогда не были кентами, и с его интересами я считаться не обязан. Сунул «наган» за брючный ремень сзади. Глушитель нахально уперся в копчик, ну да черт с ним. Стоящее приобретение никогда не обходится без некоторых жертв.
И как раз вовремя – Вадим уже входил в комнату, неся на вытянутых руках расписной жостовский поднос с холодными закусками и бутылкой «Арарат» посередине.
Через час, когда две трети золотой жидкости из литровой емкости благополучно перекочевали в наши желудки вместе с немудреным овощным салатом и дежурными бутербродами из хлеба, сыра и колбасы, Могильщик удовлетворенно откинулся в своем допотопном кресле и щелкнул крышкой портсигара, доставая два «косяка».
– Пыхнем, Монах. Жизнь плотно забита неожиданностями, как эти папиросы анашой.
Так что давай расслабляться. Может, это последний кайф, что мы словим...
– Рановато ты копыта отбрасывать собрался, – усмехнулся я, закуривая предложенную «беломорину». – Я вот выходить в тираж в обозримом будущем не намерен. Кстати, откуда пошла кликуха Могильщик?
– Не в курсе? Я ведь по воле могильщиком вкалывал. А попросту – землекопом на кладбище. Стольник в день, как с куста. Золотая жила, но и соблазнов вагон с двумя тележками. – Вадим щелкнул прокуренным ногтем по стакану.
– Там и пристрастился к этому делу... А может, просто гены деда-алкаша проснулись. По пьянке и жену порешил. А на следствии выяснилось, что зазря ревновал – не изменяла Наташка... Ты ведь тоже за «мокруху» парился? Расскажи, что почем, все одно тебя никуда не отпущу... на ночь глядя. Под травку истории слушать – самый кайф.
– Рассказывать тоже. – Я взял из раскрытого портсигара новую папиросу. – Слушай, если охота.
