Нарисовавшись в семь вечера у Могильщика, обнаружил всю группу в сборе. Решили для страховки ехать к Исаковичу всем скопом.
Жил он на шестом этаже девятиэтажки по Энгельса. Увидев мой внушительный эскорт, кладовщик нахмурился, но все же, поколебавшись, снял цепочку с двери и выдавил радушно-слащавую улыбку:
– Прошу, господа. Будьте как дома."
"Я здесь уже бывал, а вот мои ребята чувствовали себя явно не в своей тарелке, оказавшись в столь помпезно-роскошной квартире.
Вместо привычных обоев или ковров на стенах была драпировка из розового щелка, рубинно отражавшаяся в многочисленных висюльках огромной хрустальной люстры.
Видеодвойка, музыкальный центр, телефон с автоответчиком – все западных образцов. Видеотека составляла около тысячи кассет. Об обстановке кабинета и двух спален можно было лишь догадываться.
Мы расположились в уютной нише-«фонаре» рядом с балконом. Там легко умещался круглый стол по соседству со шведским камином-баром, инкрустированным слоновой костью.
– Банкуй, Монах, – открывая бар, сказал хозяин квартиры.
– А я вас на минутку покину. Дело превыше всего.
Он скрылся в кабинете и тут же вернулся с потрепанным кейсом.
– Тут тридцать три миллиона. Возраст Христа... Прошу проверить, чтобы не возникло в дальнейшем недоразумений.
– Всегда считал, что евреи в Христа не верят. – Я передал кейс Кисе. – Глянь, не на цветном ли ксероксе отшлепаны.
– Мы не верим в Иисуса, как в сына Бога, – чему-то усмехнулся Леонид Исакович. – Но что он был величайшим экстрасенсом в земле иудейской – признаем.
– Тридцать три пачки десятитысячными. Как в аптеке, – довольно рассмеялся Киса, закончив бухгалтерскую ревизию.
– Ну, раз с делами покончено к полному удовлетворению сторон, предлагаю отведать мой фирменный напиток собственного изобретения. – Леонид взял из бара пузатенький графинчик темного стекла и наполнил всем рюмки.
– Первым пусть отведает хозяин, – полушутя предложил я. – А то недавно меня уже пытались обрадовать мышьяком.
Под моим насмешливым взглядом Могильщик покраснел.
Это обнадеживало. Пока человек умеет краснеть – он еще человек.
– Это слабая настойка лауданума, – пояснил кладовщик, отправляя содержимое рюмки в золотозубую пасть. – Очень рекомендую.
– Опий мы не употребляем! – пресек я попытку Кисы последовать примеру хозяина квартиры. – Цыпа! Принеси из кухни стаканы. Я тут присмотрел вполне приличную водку «Зверь».
– Закусывайте, – сын иудейского народа достал из бара овальную коробку конфет.
