– Так как жена отсутствует, ничего более аппетитного предложить не могу.
Водка была приятно-мягкой, но недостаточно охлажденной.
Исакович, слегка обидевшись за свой фирменный напиток, придвинул к себе наши рюмочки и времени не терял – две из них уже были пусты. Расслабленно откинувшись на спинку кресла, он дымил «Кэмел» и быстро стекленел глазами.
– По-моему, тебе достаточно, – заметил я, наблюдая, как он опорожняет очередную рюмку опийно-спиртовой смеси.
– Не лезь, Монах, в чужой монастырь! – противно заблеял наркоман, совсем сейчас не похожий на серьезного «делового», каким я воспринимал его прежде, – Ступай в свой монастырь и читай проповеди монашкам.
И мне выдели одну, но чтобы жопка на луну полную смахивала...
Мне понадобилось время, чтоб переломить в себе что-то, принимая единственно верное решение.
– Киса, проверь комнаты. Может, кто из врожденной скромности не вышел. Перчатки надень.
Не удивившись, Киса встал из-за стола, натягивая лайковые перчатки. Франт, что тут скажешь.
Из спальни он вышел с филигранной шкатулкой в руках:
– Никто.
Вот ларец надыбал. Женские побрякушки, есть и «рыжие», – выжидающе уставился на меня.
– Поставь, где взял. На ограбление не должно походить. Банальный несчастный случай...
Киса подчинился, но явно нехотя.
– Цыпа, ступай на кухню стаканы помыть.
Я провел ладонью перед сузившимися зрачками хозяина квартиры. Тот никак не реагировал, уже полностью провалившись в нирвану. Сунув пустую водочную бутылку в карман, протер платком подлокотники кресла.
Уже все поняв, ребята проделали то же самое со своими креслами.
Открыв балкон, убедился, что подъезды с другой стороны.
– Все складывается удачно. Наркоманы часто выпадают... Могильщик, давай оправдывай кликуху...
Могильщик перевалил податливое тело Леонида через перила балкона. Летя в жуткую пустоту, тот даже ничего не понял, так как не закричал.
Прихватив со стола кейс, вышли из квартиры. За спиной лязгнул, защелкиваясь, английский замок.
– Кто-то не согласен с моими действиями? – спросил я, когда наш «жигуль» отъехал от злополучного дома.
Ребята молчали, почему-то стараясь не глядеть мне в глаза.
– Все правильно, – глухим, но убежденным голосом сказал Могильщик. – Еврей был наркоша, значит, ненадежен. А я не желаю зависеть от неуправляемого языка, хоть даже и кента. Леонид же моим кентом не был. Барыга захребетная. Дешевка!
– Не думай, Монах, что мы с Цыпой не согласны, – наконец подал голос Киса. – Просто неожиданно как-то все вышло...
