Бремя колокольчиков (СИ)

   -  Пап, ну скажи, что веришь, и всё тут! - снова вмешалась хозяйка.

   -  Погодите, не надо так. Вообще... давайте-ка я пока один с ним поговорю. Поисповедую, если он захочет...

Они говорили долго. Глеб понимал, насколько тяжело человеку принять какое-то своё, личное решение. Анатолий много рассказывал, вспоминал редкие радости и многие скорби. Жизнь приучила его никогда и не помышлять о том, что он имеет право хоть что-то решать...

   -  Послушание - превыше всего... - не выдержав, прокомментировал священник.

   -  Да нет, извините... Это я про себя, к слову... Анатолий, дорогой мой, я вас очень понимаю, и я уважаю то, что вы никогда не показывали...не

проявляли, как рассказываете... Но главное, что в вас есть - ваша свободная воля! Никакой веры без неё не может быть, ну... Там - не колхоз, и Бог - не председатель, не НКВДэшник. Ему наша... ваша воля и желание важны, - уже сам не понимая зачем всё это затеял выпалил отец Глеб.

   -  Хочу, хочу верить! Господи, помоги! - заплакал старик.

   -  Что-то вы долго, батюшка... - сказал, открывая дверь автомобиля монастырский благодетель Владимир.

   -  Да ладно! Во славу Божию! Не бабками же одними грехи замаливать. В монастырь? Обратно?

   -  Да, в колхоз...

   -  Да это я так, Владимир... в монастырь, конечно...

Где-то на середине обратной дороги, выворачивая из очередной канавы, спонсор вопросительно глянул на священника.

   -  Отец Глеб, я всё спросить хотел... между нами... по-мужски... А у вас правда с этой Гликерией, ну, которая из монастыря ушла, что-то было?

Глеб отвернулся и стал смотреть в боковое стекло.

   -  Да даже было б, говорить бы не стал...

   -  Понима-а-а-а-ю... - ухмыльнулся, внимательно глядя на священника благотворитель.

   -  Последнюю пачку книг Воннегута у меня прям из раздевалки в семинарии спёрли, - вспоминал отец Валентин.

   -  Куда-то сослали... То ли в монастырь, то ли на приход дальний... - сказал отец Серафим.

   -  У нас на приходе батёк был, вроде отца Луки.

   -  Глеба? В женский монастырь? Ну, это ваще жесть! По мне так лучше под запрет! Конечно, помню, отличный парень! Думающий такой батюшка. Ну и да... приколист. Ты знаешь, как он меня развёл однажды?

   -  Сижу я у себя на приходе в Америке. Рождество только что отслужили.