Бремя колокольчиков (СИ)

Первым, прямо на следующий день, проповедь говорил отец Георгий. Отец Глеб - через пару дней, когда его очередь служить была.

Проповедь отец Георгия, явно не отошедшего полностью от посиделок накануне, была исполнена патриотического пафоса.

-...и по милости Божией, как в былые времена, обманутые и оболганные из похмельного мрака, из каждой деревни - восстанут русские богатыри! - громыхал он, нагнетая патетическую линию, - Кто сей Папа Римский? Он якобы с кафедры без греха нам говорит! Престол Петра у него! Но православным смешно! Епископ православный и на кафедре, и в кабинете, и где б он ни был - живой Господь! Ибо посмотрите на апостолов и гляньте на владыку! У кого вид краше и богоподобнее? Кто страх и трепет внушает больший?!

Глеб не ожидал такой уж проповеди.

«Братия и сестры! Кем были апостолы? Рыбаками! По-нашему - пролетариями! Так зачем нам улицу переименовывать? Господь всегда был за простых тружеников, и апостолы были такими! Пролетарская - хорошее христианское название, не дающее нам забыть об этом. Да и апостольские общины были настоящими коммунами, имущество церкви было имуществом бедных. Вот чему нас учат апостолы...»

Конечно, победителем вышел отец Георгий. Стиль, опыт, как никак.

Владыка вызвал их через неделю. Отец Георгий был отравлен за штат без права служения. Отец Глеб - служить в отдалённый женский монастырь.

В общем, чего не хватишься - ничего нет, окромя красоты окружающих мест, да полутора десятков монахинь и послушниц, да ещё десятка-другого

периодически меняющихся трудниц из разных уголков постсоветского пространства. А если бы не окормление обители известным и почитаемым за старца околостоличного батюшки отца Захарии, то едва ли вообще нашлось хоть три сестры, пожелавших здесь подвизаться.

Так к середине 90-х на месте бывшего до революции мужского, возродился женский монастырь. Понятно, разруха там была почти полная. Ни на одном из зданий не было даже намёка на какую-нибудь кровлю, как будто это совершеннейшая ненужность в срединно-российских землях.