Сначала Тима привлекли в качестве эксперта-практика, когда оказалось, что его советы дают ощутимый экономический эффект — поставили руководителем исследовательской группы. И тут выяснилось, что то качество, которое сам Тимур считал у себя совершенно нормальным и обычным, для бизнесмена Тяжелкова было просто находкой. Речь шла о лидерской харизме Тима. С детства слово Тимура в компании считалось непререкаемым законом. Тому даже не надо было что-либо доказывать. «Кто сказал?» — «Тим сказал». Все, этого было уже достаточно.
Подчиненные смотрели на Тимура как на бога. Бог был суров, но справедлив. Всегда ровен и корректен. За время своей карьеры у Тяжелкова пару раз Тимура все-таки выводили из себя. И с тех пор легенда о Черном Огнедышащем Драконе, в которого, согласно офисному эпосу, якобы превращается рассерженный начальник, передавалась из уст уста. Некоторые сомневались в ее правдивости. Но проверить на себе не решались.
Сам Тимур вспоминать эти эпизоды из своей руководящей деятельности не любил.
Поскольку ему до сих пор было очень стыдно. И жалко поломанного стула, который он в сердцах поставил на правильное, с его точки зрения, место; разбитого стакана, брошенного в стену, и растрескавшегося лакированного стола, по которому он стукнул кулаком. А что поделать? Навыки, полученные на модной в смутное время секции каратэ, иногда давали о себе знать в самый неподходящий момент.
Так или иначе Тимур, несколько лет медленно, но неуклонно продвигаемый по карьерной лестнице, оказался на самом верху.
Вот просто топ-топ-менеджером. Выше него — только небо. То есть Генеральный, он же СанСаныч, он же СамСамыч, он же просто Сам.
Дурные предчувствия у Тима появились, когда в воздухе впервые прозвучало слово «диверсификация».
— Ты знаешь, что такое «диверсификация»? — произнес Сам в один из визитов.
Тимур знал, поскольку был человеком эрудированным.
— И куда мы будем расширяться? — поняв намек, перешел Тимур сразу к делу.
— Я вот тут подумал, что «вокруг цветет медвяный вереск, а меда мы не пьем
[1]»…
— СанСаныч, вы меня пугаете… Кого планируете мочить? — поинтересовался Тимур, помятая судьбу «двоих, последних медоваров, оставшихся в живых».
— Клиентов.
— Кровожадный вы.
— Вовсе нет. Напротив, забочусь о чистоте и здоровье нации.
— Свят-свят-свят, евгеникой решили заняться на старости лет?
— Тимур, кончать молоть чепуху. Я подумал — вот мы выпускаем супер-пупер-современное оборудование, но сами его не используем.
