Лоренс, однако, был гораздо более расслабленный и начал болтать со стоящими рядом людьми.
– Настоящий праздник! – сказал он, смеясь, Бриде. Он пришел туда, приготовившись к вещам, происходившим в другом мире, а это был только праздник. На самом деле, намного более интересный, чем праздники ученых, которые он был обязан посещать.
На некотором расстоянии от них стоял господин с белой бородой, в котором он признал работника одной из кафедр в Университете. На какое-то время он не знал, что делать, но господин тоже узнал его и поднял со своего места бокал в знак приветствия.
Лоренс почувствовал облегчение. Уже не было ни охоты на ведьм, ни ее приверженцев.
– Похоже на пикник, – Брида услышала, как это было сказано кем-то. Да, было похоже на пикник, и это раздражало ее. Она ожидала чего-то более ритуального, приближенного к Шабашам, которые вдохновляли Гойю, Сен-Санса, Пикассо… она взяла бутылку, которая стояла рядом, и тоже начала пить.
Праздник. Пересечь мост между видимым и невидимым посредством праздника.
Бриде очень хотелось посмотреть, как что-то священное может происходить в такой оскверненной атмосфере.
Ночь наступала быстро, а люди пили безостановочно. Когда темнота покрыла почти все, некоторые из присутствующих без какого-либо особого ритуала разожгли большой костер. В прошлом тоже было так: костер, прежде чем стать могущественным магическим элементом, был только источником света. Света, вокруг которого женщины собирались, чтобы поговорить о своих мужчинах, о магическом опыте, о встречах с ангелом и дьяволом, о страшных сексуальных демонах Средневековья.
В прошлом тоже было так: праздник, огромный народный праздник, радостное празднование весны и надежды в то время, когда быть веселым означало бросить вызов закону, потому что никто не мог развлекаться в мире, созданном только для поддержания слабых. Владельцы земель, заключенные в своих темных замках, смотрели на костры в лесу и чувствовали себя обкраденными: те крестьяне хотели познать счастье, а кто познает счастье, уже не может сосуществовать безмятежно в грусти.
Крестьяне могли захотеть быть счастливыми весь год, и тогда вся политическая и религиозная система была под угрозой.
Четыре или пять человек, уже практически пьяные, начали танцевать вокруг костра, возможно, пытаясь изобразить колдовское празднество. Среди танцующих Брида узнала одну Инициированную, с которой познакомилась, когда Уикка отдавала почести памяти мученичества сестер.
