В моем возрасте очень часты выкидыши, – пояснила Дафна.
– О, думаю, плод останется на месте. Вы ведь смотрелись в зеркало? – спросила Мария.
Дафна покачала головой.
– Вы вся зеленая.
– Он может и не…
– Ребенок не выйдет со рвотой.
– Мария!
Горничная скрестила руки на груди и пристально посмотрела на Дафну.
– Вы знаете правду, ваша светлость. Вы просто не желаете ее признать.
Дафна открыла рот, чтобы ответить, но сказать ей было нечего. Она понимала, что Мария права.
– Если бы дитя не прижилось, вы бы не чувствовали себя так плохо, – нежно пояснила Мария.
– После меня у матери было еще восемь детей и четыре выкидыша в первые несколько недель беременности. Ей ни разу не было плохо перед тем, как она теряла ребенка.
Герцогиня вздохнула, а затем кивнула, сдаваясь.
– Я все же подожду. Совсем немного, – ответила она.
Дафна не понимала, почему не хочет ни с кем делиться своим открытием еще хотя бы несколько дней, но таково было ее намерение. А поскольку именно ее тело пыталось вывернуться наизнанку, то герцогиня посчитала, что имеет право принимать подобные решения.
– Ой, чуть не забыла. Мы получили весточку от вашего брата. Он приедет в город на следующей неделе, – сообщила Мария.
– Колин? – уточнила Дафна.
Мария кивнула.
– С семьей.
– Они обязательно должны остановиться в нашем доме, – сказала герцогиня.
У Колина с Пенелопой не было собственного городского дома, и в целях экономии они останавливались либо в доме Дафны, либо у их старшего брата, Энтони, который унаследовал титул и все, что к нему прилагалось.
– Пожалуйста, попроси Белинду написать от моего имени письмо и настоятельно пригласить их прибыть в Гастингс-хаус.
Мария кивнула и вышла.
Дафна застонала и постаралась уснуть.
***
К тому времени, как Колин и Пенелопа с выводком четырех очаровательных детишек появились на пороге городского дома герцога Гастингса, Дафну тошнило по несколько раз в день. Саймон все еще понятия не имел о ее состоянии; герцог задержался в деревне из-за каких-то проблем с затопленным полем, и теперь его ждали лишь к концу недели.
Но Дафна не собиралась позволять тошноте отвлекать ее от приветствия любимого брата.
– Колин! – воскликнула она, широко улыбнувшись при виде знакомых искорок в зеленых глазах. – Мы так давно не виделись.
– Совершенно с тобой согласен, – ответил Колин, порывисто обнимая сестру, пока Пенелопа пыталась завести детей в дом.
– Нет, нельзя гоняться за этим голубем! – строго журила та отпрыска.
