Катя у него, а он в стороне…
– Зачем ему Савраскова подставлять?
– Я же сказал, чтобы самому в стороне остаться…
– И это как минимум, – подхватил Гобой. – А как максимум можно двух зайцев убить. Или даже трех…
– А конкретно? – строго посмотрел на него Спартак.
– Во-первых, он получает Катю. Чтобы утешить свое извращенное самолюбие. Во-вторых, он избавляется от Савраскова. В-третьих, если вдруг найдут его труп, виноватым, Спартак, останешься ты. Он же твою сестру похитил, ты ему и отомстил…
– Слишком все сложно.
– Так Красницкий на сложных схемах и поднялся. Талант у него на многоходовки, он на этом миллионы сделал. И еще миллиарды сделает. Он и Катю получит, и тебя подставит. Сначала Савраскова, а потом и тебя. А у Савраскова банк и несколько металлургических заводов. Там и черные металлы, и цветные – а это очень серьезные деньги. Савраскова убьют, тебя в этом обвинят, закроют, а Красницкий в стороне и при всем своем…
– И при Кате, – с горечью добавил Костя.
– Думаешь, труп Савраскова может всплыть? – мрачно глянул на Гобоя Спартак.
– Все может быть…
– Значит, Красницкий запутать меня хочет.
– Не исключено.
– И что делать будем?
– Прежде всего на Красницкого наехать. И чем быстрей, тем лучше. Здесь не столько результат важен, сколько сам факт. Надо дать понять, что не на Савраскова ты грешишь, а на Красницкого. И если труп Савраскова найдут, ты здесь не при делах…
– Так и сделаем, – согласился Спартак.
Не хотел он связываться с Красницким, но, возможно, тот не оставил ему выбора.
Так что хочешь не хочешь, а без войны, похоже, не обойтись. Что ж, ему не привыкать к путешествиям по минному полю…
Глава 19
Осень. Листья падают на землю с деревьев, а бизнесмены – с машин. И листья будут преть под открытым небом, и жертва – гнить и разлагаться. Если, конечно, ее не найдут. А ее должны найти – таков план.
– Ребята, что вы делаете? Нельзя так!
Банкир понимает, что жить ему осталось совсем чуть-чуть, страшно ему до мокрых штанов, на колени перед Клинчем встал, руки к нему тянет.
Клинч смотрел на это жалкое существо с презрением, но вместе с тем и с удовольствием. Этот человек совсем недавно ворочал миллионами, имел высокий статус в обществе, вытирал ноги о слабых мира сего. Но сейчас он уже не человек, а грязь под ногами. Клинч откровенно наслаждался его унижением. Потому и не спешил нажимать на спусковой крючок.
– Почему нельзя? Можно, если очень захотеть.
