Этот парень – ее враг, и если его разозлить, то можно за это поплатиться. Неизвестно, что у него на уме, может, он изнасиловать ее хочет, но сдерживается…
Как-то сумбурно все произошло. Только Ваня Бояров отвязался от нее, как появился какой-то парень, сказал, что Саврасков очень хочет видеть ее. Катя заупрямилась, но взгляд у незнакомца заморачивающий, голос завораживающий, и она пошла за ним как будто под гипнозом. Через какой-то черный вход он вывел ее на улицу, посадил в машину, тут же кто-то вонючим платком заткнул ей нос, и она потеряла сознание.
Очнулась Катя в этом доме, сжатая со всех сторон стенами, крепкой дверью и прочными решетками. Комната небольшая, пол скрипучий, мебель дрянная, но даже если бы все здесь было в золоте, все равно это клетка. И она в очередной раз убедилась, что из нее не выбраться.
Дверь вдруг открылась, и в комнату ввалились двое: здоровяк с диатезными щеками и мордастый верзила с изрытым оспой лицом.
– Хозяин звонил, сказал, что тебя распечатать надо, – оскалился диатезный.
– Чего? – вжимаясь в угол комнаты, с ужасом протянула Катя.
– Да ты не бойся, мы же не извращенцы, – ощерился рябой и ладонью похлопал по корпусу видеокамеры, что держал в правой руке. – Алик тебя оформит, а я на камеру сниму. Он один будет, все по-честному…
– Сама разденешься или тебе помочь? – глумливо спросил диатезный, расстегивая пояс на своих джинсах.
Катя пожалела, что не плюнула в него. Впрочем, еще не поздно. Только, увы, плевком делу не поможешь. Парень крепкий, и если он навалится на нее всей массой, то все, пиши пропало… Что же делать? Что делать?
– Ты хоть знаешь, кто у меня брат? – схватилась за соломинку Катя.
– Не знаю и знать не хочу!
– Он в законе! Знаешь, что с тобой будет, если ты меня хоть пальцем тронешь?
– А это смотря каким пальцем, – хохотнул диатезный. – Я правильным пальцем тебя трону. Тебе понравится! Еще умолять будешь, чтобы я повторил!
– Не подходи ко мне, мразь!
– Давай, давай, меня это заводит!
Катя выставила вперед руки, защищаясь от насильника, но тот ловким движением захватил их и одну заломил за спину.
Развернул Катю к себе спиной, завалил ее на живот, стал стаскивать джинсы…
Но раздеть ее не успел. В комнату вдруг ворвались какие-то люди, скрутили его самого, закрепив на его запястьях наручники. Досталось и верзиле.
– Капитан милиции Уходов, – помогая Кате подняться, представился парень с располагающей к доверию внешностью.
И удостоверение он Кате предъявил, и в машину проводил.
