Тебе бы в сарафане петь да в кокошнике…"
"Впервые за все время Ираклий смотрел на Варвару с интересом. Хотя чувственности в нем ни на грамм. Какой-то деловой интерес, как у рабовладельца к плененной девушке. Как будто он купить ее собирался, чтобы затем выгодно продать.
Не нравилось это Кате. Очень не нравилось.
– Много вы знаете! – обиженно отмахнулась Варвара.
– Поверь, я в этом разбираюсь.
Немного подумав, Ираклий протянул ей свою визитку.
– Ух ты! Ираклий Валерьев! Знаменитый продюсер! – взвыла от восторга она.
– Заметь, я тебе ничего не предлагаю.
– Но я правда хорошо пою! Если нужно фольклор, то и фольклор могу.
– Да, фактура у тебя фольклорная. И в кокошнике ты будешь смотреться превосходно… Даже имя сценическое придумывать не надо. Варвара-Краса. А что, звучит! Если бы еще голос…
– Лариса, ну скажи ему! – вне себя от возбуждения Варвара чуть ли не умоляюще смотрела на подругу. – Скажи, как я хорошо пою!
– Да, Варвара в школе лучше всех пела.
– Если Лариса сказала, тогда попробуем… Можно прямо сейчас на студию. А чего тянуть?
От восторга у Варвары захватило дух. Но Катя близка была к панике. Что, если никакой это не Валерьев? Что, если какой-то самозванец пытается заманить их в коварную ловушку?
Но волнения оказались напрасными. Валерьев оказался самым настоящим. И звукозаписывающая студия, куда он их привез, ничем не напоминала бутафорию. А находилась эта студия в офисе продюсера, занимавшем часть первого этажа старинного особняка в центре Москвы.
Правда, здесь никого не было: воскресенье, выходной день. Но Ираклий своим ключом открыл дверь, снял помещение с сигнализации, провел девушек в студию, усадил на кожаный диван, напоил кофе. Даже бутылку французского коньяка на стол поставил, правда, выпить не предложил. Дескать, если есть у кого желание, то пожалуйста. Но алкоголь никого не прельщал, и сам Ираклий не прикоснулся к бутылке.
Как-то так вышло, что он оказался на диване между Ларисой и Варварой.
Но одну он обнимал за талию, прижимая к себе, а с другой вел исключительно деловой разговор, настраивая на испытание. Варвара была очень взбудоражена, и Валерьев хотел, чтобы она успокоилась. Лариса же возбужденной не казалась, но с легкостью позволяла обнимать себя. Вне всякого, Ираклий нравился ей, и она не собиралась отказывать ему в его притязаниях. И Катя все понимала, хотя и не одобряла ее поведение.
