Ретивый подполковник перепутал Юлю с подругой Мартына, что находилась в розыске, схватил ее за руку, грубо вытащил из машины. Терпение у Спартака лопнуло, и он спустил кулак с привязи. А удар у него будь здоров…
Незадачливый подполковник не один месяц провел в коме, а Спартак – в следственном изоляторе. Мент выжил, потому приговор был не самый суровый. Но и три года строгого режима – это все-таки срок.
Но вот прозвенел звонок, Мартын и Гобой приехали за ним в лагерь, на лимузине увезли в аэропорт. Два часа лету, и он уже в Москве.
Во Внуково их ждал почетный эскорт, который и доставил его в поселок. Вот уже и озеро как на ладони, ворота видны. Лишь бы только на засаду, как в прошлый раз, не нарваться.
Но нет, все в порядке. Машины одна за другой въезжают в проем ворот, охранники в черной униформе вытягиваются в струнку – так часовые берут «на караул». Элитный поселок – особняки, коттеджи. Дома здесь строились только для своих, поэтому для чужих этот поселок представляет собой неприступную крепость. Здесь можно спокойно гулять по улицам, пить пиво в летнем кафе, не опасаясь снайперов и прочей нечисти.
Но, главное, здесь нет лагерной администрации, часовых на вышках, и Спартак совершенно свободен. А это чувство опьяняет…
Машины остановились у ворот особняка с полукруглым крыльцом и пятиколонным портиком. Это его дом, и ему осталось сделать последний шаг.
Мартын первый вышел из машины, придержал дверцу. И Гобой последовал за ним. Их особняки рядом, им тоже машина больше не нужна.
– Вечером жду, – улыбнулся Мартын.
Он здесь полновластный хозяин. И рынки он держит, и казино. Спартак не собирается смещать его с этого почетного места. С делами Мартын справляется отлично: бизнес расширяется, доходы растут. Пусть и дальше всем этим занимается. А он будет курировать его, смотреть, чтобы все шло своим чередом. И еще объекты у него есть, с которых он снимает сливки на общак. Раньше он руками Мартына это делал, а сейчас лично возьмется.
Есть у него знакомые воры в Москве, но дергаться он не будет, чтобы приятельские отношения перевести в дружбу.
Ему это ни к чему. Не надо ему ни у кого ничего просить. Все у него есть: и своя зона ответственности, и лагеря, куда нужно переводить деньги. Последний год он смотрел не за одной колонией, а за целым «кустом». Местные воры так постановили, потому что и авторитет у него был сильный, и с воли шли очень серьезные подгоны. И этот поток не ослабнет, потому что Спартак так решил, с подачи воров, с которыми он держал зоны.
