Одна новоявленная бригада сожрала другую, но ее саму разогнали менты. А остатки бойцов подобрал Клинч. Теперь у него под рукой две дюжины штыков, и он уже подмял под себя несколько жирных точек, которыми прежде владел Карп. Правда, все подобрать не удалось. Одни точки отошли таганским, другие легли под ментов. И с «Евроаз-финанс» та же история. Но Клинч решил, что больше не отдаст ментам ни пяди чужого добра, которое должно было стать его собственностью.
– Я не знаю, что там у тебя за система вызова, – надвигаясь на банкира, рычал Клинч.
– Но ты сейчас позвонишь своим ментам и скажешь, что власть переменилась. Скажи своим красным, что теперь твоя деревня принадлежит белым…
– Но я не могу, – вжимаясь от страха в спинку кресла, жалко пробормотала жертва. – У нас договоренность… Это СОБР, это спецназ. Они сейчас будут…
В его затравленном взгляде сквозила злорадная надежда на то, что Клинч дрогнет и сдаст свои позиции. Что ж, спецназ – это серьезно… Но банкир мог и блефовать. Клинч знал много таких случаев, сам Карп рассказывал, как подло изворачиваются коммерсанты, чтобы уйти от черного налога.
Его бойцы не боялись ментов – тот же Базальт смог отбить у оперов целый продюсерский центр. А если бы он испугался, отступил, Карп остался бы без куска мяса. И Клинч не отступит.
– Ну, будут, и что? – презрительно скривился он.
– У вас могут возникнуть неприятности.
– А вся моя жизнь состоит из одних неприятностей. И, как видишь, я до сих пор на плаву. И эти неприятности как-нибудь переживу.
А ты не переживешь, это я тебе обещаю. Если менты хоть пальцем нас тронут, можешь заказывать себе гроб. Перед пацанами клянусь, что тебя, суку, замочат, если легавые нас в оборот возьмут. Ты меня понял?
– Д-да, понял, – кивнул банкир.
– Тогда звони своим клоунам, пусть назад заворачивают."
"До своего «цирка» тот дозвониться не смог. Или сделал вид, что не смог. А «клоуны» появились очень скоро. И такое устроили представление, что Клинч два дня потом ходил кровью на «дальняк» в камере предварительного заключения.
Но на третий день его выпустили, потому что следствие не смогло предъявить обвинение. Оружия при нем не было, свидетелей – тоже, и адвокаты легко вытащили его на свободу. Егерь и Жук, правда, остались в кутузке, потому что при задержании менты изъяли у них стволы. Но без понятых. А это значило, что и они скоро выйдут на свободу.
Впрочем, сейчас ему больше нужны были Лещ и Купорос, у него для них припасена снайперская винтовка.
