— Как только они выедут из леса, поезжай им навстречу, — говорю я Ламберу де Грэ и перечисляю те же наставления, что и саксонцу.
Вражеские отряды пока только догадываются, что находятся неподалеку друг от друга. На эту мысль их наводят мои арбалетчики, которые гарцуют вне зоны обстрела, но и не отступают. Значит, отступать некуда, потому что путь перекрыт с обеих сторон. Они позабыли, что сторон четыре и двигаться можно не только по наезженной дороге. Когда юго-западный отряд выстраивается для боя, я приказываю Анри де Халле трубить отступление.
Две неполные сотни разворачивают коней и скачут к лесу. Там они поворачивают в сторону болота, едут по проложенному в лесу пути. Часть бойцов заметает следы и валит подрубленные деревья, чтобы затруднить движение противнику. Делают все быстро и без суеты. Добравшись до болота, мы поворачиваем налево и едем параллельно дороге на удаление километра два от нее. Я пытаюсь угадать, что сейчас делают оба английских отряда. Какое-то время они подождут, а потом вышлют разведку, чтобы убедиться, что в лесу нет засады.
Может быть, они примут другой отряд за наш, может быть, нет. В любом случае у них уйдет уйма времени на то, чтобы выяснить, что впереди свои, а не враги. Не меньше времени потратят и на то, чтобы понять, куда делись мы.
Мы возвращаемся на дорогу километрах в трех позади северо-восточного отряда и натыкаемся на его обоз. Это десятка три телег, нагруженных провизией, запасным оружием, палатками, одеялами, котлами и прочим барахлом.
У французов знатные воины возят с собой много всего, что улучшает жизнь в походе, а у англичан — вся армия. Обоз никто не охраняет. Видимо, были уверены, что враг не пройдет. Мы налетаем сходу, убиваем возничих — безоружных крестьян. Несколько человек успевают убежать в лес. Я приказываю не преследовать их. Все равно побегут не вперед, а назад, домой. Мы разворачиваем телеги и едем дальше, к ближней границе французских территорий. Движемся без остановок весь день и половину ночи, пока светит луна.
Может быть, за нами и есть погоня, но сильно отстает. Рано утром возобновляем движение и к вечеру добираемся до цели.
41
В доме Карне де Бретона меня ждал теплый прием и письмо от Джакомо Градениго с сообщением о том, что выкуп за Джеффри Уорсли в количестве пяти тысяч флоринов был зачислен на мой счет. Надеюсь, мой внук распорядится деньгами с умом. Пишу ему такое пожелание и отправляю в Париж вместе с Мишелем де Велькуром и двадцатью арбалетчиками.
