Бриганты (СИ)

— Пока не нужны, — успокоил я. — Может быть, зимой потребуются.

— Для чего? — поинтересовался он.

— Собираюсь прикупить недвижимости, осесть в приморском городе, скорее всего, в Ла-Рошели. После окончания войны займусь морской торговлей, — поделился я планами на будущее.

— Для торговли город отличный, — согласился Джакомо Градениго.

— А для банковского дела? — спросил я.

— Еще лучше, но там все схвачено генуэзцами, между ними не протиснешься, — пожаловался он.

— Даже если тебе будет покровительствовать сенешаль? — задал я провокационный вопрос.

После разговора с Жаном Шодероном я решил не ждать, когда освободят Бордо. Во-первых, Ла-Рошель — более выгодный вариант, так как порт ближе к Англии. Во-вторых, мне уже начала надоедать война на суше. На море она не такая утомительная и с большими, по моему мнению, удобствами, а про добычу вообще молчу. По возвращению в Пуатье надавлю на тестя. Пусть похлопочет за одного своего зятя перед другим, королем Франции, который женат на его сестре.

— С такой поддержкой я бы рискнул перебраться в Ла-Рошель, — медленно произнес Джакомо Градениго и сразу спросил: — Во что мне обойдется такая помощь?

— Будешь начислять мне пять процентов на деньги, которые оставлю на хранение, и консультировать по разным вопросам, — ответил я.

— И всё?! — не поверил мой внук, глядя на меня с подозрением, будто предлагаю ему аферу.

— Да, — подтвердил я и. чтобы уменьшить его подозрительность, объяснил: — Дед советовал мне: «Найди Градениго и держись их. Деньги липнут к ним, и тебе перепадет».

"

"— Будем надеяться, что твой дед был прав! — произнес с улыбкой Джакомо Градениго, но было заметно, что моя помощь всё ещё настораживает его. — Тебя уже назначили сенешалем?

— Нет ещё, но, надеюсь, вопрос решится до зимы, — ответил я.

Вопрос решился намного раньше. Делегацию ларошельцев потомили три дня, чтобы прониклись уважением к королевской власти. Или обсасывали их требования, решали, принимать или нет? На четвертый день их пригласили к королю Карлу Пятому вместе с оруженосцем Пьером Данвилльером, который захватил в плен капталя де Буша и привез его в Париж, где пленника посадили в тюрьму.

Оруженосца произвели в рыцари, наградили двенадцатью сотнями золотых франков и назначили казначеем Шартра. Ларошельцам выдали хартию, подтверждающую все их требования, и наградили парчовыми нарядами и золотыми цепочками с овальными медальонами, на которых был изображен крылатый олень — один из королевских символов.