Бриганты (СИ)

На следующий день отбуксировали ее с помощью лошади вверх по течению, поближе к замку, спрятали в прибережных камышах. Оставил там дозор из пяти человек, чтобы кто-нибудь ненароком не свистнул ее. Деревенский кузнец выковал нам два якоря-«кошки». Я потренировал личный состав, как забрасывать «кошку». Отобрал двух человек, у которых получалось лучше.

Вечером отправились к замку пешком. Командирам других отрядов я сказал, что хочу провести ночные учения. Карне де Бретона, Жан де Бюэль, Гийом де Бурд и Луи де Сен-Жюльен уже привыкли к моим тренировкам личного состава, посмеиваясь над ними и надо мной.

По их мнению, опытный пехотинец и так всё знает, а неопытный в бою научится или погибнет. Заменить погибшего всегда есть кем. Это ведь не рыцарь и даже не оруженосец.

Луна зашла вскоре после полуночи. Первым рейсом переправились к замку я, Хайнриц Дермонд и двое бойцов, которые лучше других умели грести. Мы с оруженосцев подошли к боковой стене между донжоном и угловой башней, которая начиналась в паре метров от воды.

Стена была шершавой и сухой, но воняло от нее сыростью, гнилью. Бойцы подергали веревку, привязанную к корме плоскодонки, подав сигнал, что ее можно тащить, а потом потравливали другую веревку, привязанную к носу лодки. Я опасался, что во время переправы кто-нибудь обязательно ударит веслом по борту или громко шлепнет им по воде и привлечет внимание караула. Да и приставать в темноте будут каждый раз в другом месте. Вторым рейсом прибыли и те двое, которые лучше других управлялись с «кошками». Они сразу приступили к делу. У одного получилось зацепиться с первой попытки, у второго — с третьей. Каждый раз металл так звонко стукался о зубцы, что, чудилось, должен был разбудить даже тех, кто спал в донжоне.

Первыми полезли мы с Хайнрицем Дермондом. Оба в черных свободных рубахах с капюшонами и длинных штанах и без доспехов. Это я придумал такую форму. Насмотрелся в двадцатом веке фильмов про ниндзя. На поясах только кинжалы. У меня на спине привязана сабля в ножнах, а у оруженосца — небольшой топор с изогнутым лезвием и обухом в виде граненого шипа.

К великому огорчению моего оруженосца, двуручный меч ему пришлось оставить в лагере. Первым лезть опасно. Если караульные засекли нас, то наверху ждет удар по голове или еще что-нибудь, не менее приятное. Я быстро перехватывал руками в кожаных перчатках толстую веревку с мусингами, не помогая ногами, потому что опереться ими было не на что. Чем выше поднимался, тем сильнее становился запах гнили.