Бриганты (СИ)

Хайнриц разделался со вторым. Мы вышли на свежий воздух, который показался мне резким, отрезвляющим. От густого запаха свежей крови пьянеешь и дуреешь. Нужна постоянная тренировка, чтобы не реагировать на него.

— Присядем, отдохнем, — шепотом молвил я Хайнрицу Дермонду.

Мы опустились на толстое бревно, которое лежало под стеной возле первой башни. Наверное, днем английские лучники устраивали здесь посиделки. Хвастались своими подвигами, подкалывали друг друга, ссорились. Вскоре их место займут французские пехотинцы.

Мы поднялись на стены, прошли к тому месту, где нас ждали два бойца. Оба сидели на корточках рядышком. В темноте одному даже в знакомом месте страшно, а в незнакомом — вдвойне.

— Дайте сигнал, пусть поднимаются остальные, — шепотом приказал я.

Остальные бойцы поднимались в доспехах, из-за чего иногда шумели. Доставили они и наши с Хайнрицем Дермондом доспехи. Мы облачились в них. Настолько привык к их тяжести, что, когда снимаю, кажется, что уменьшается земное тяготение.

Хочется двигаться вприпрыжку."

"Я расставил часть бойцом на стене, чтобы могли в случае чего обстреливать весь двор замка, а с остальными спустился вниз. С внутренней стороны к боковым стенам примыкали хозяйственные пристройки: кузница, конюшня и хлев с сеновалом наверху, псарня, которую я сперва принял за кошару, кладовые. В хлеву находились две коровы и дюжина свиней, а в конюшне в денниках — девять лошадей. Они испуганно захрапели, почуяв нас.

В псарне было пусто, и стоял слабый запах псины. Первый этаж донжона был глухой. На втором и третьем этажах имелись окна, округлые сверху и более широкие, чем те, что смотрели на реку. Войти в донжон можно только через одноэтажное караульное помещение, которое примыкало к нему слева. Толстая, дубовая, усиленная железными полосами дверь в караульное помещение оказалась запертой. Справа и слева от нее находилось по узкой бойнице. Из помещения не доносилось ни звука. Поскольку открыть дверь быстро мы не сможем, придется ждать, когда англичане проснутся и сами это сделают.

Я приказал своим людям спрятаться в конюшне, вход в которую был самым ближним от караульного помещения. Там было сухо и пахло сеном, лошадьми и свежим навозом. Для людей этой эпохи, да и более ранних, запах навоза привычен и приятен, причем и для горожан тоже. Кони поволновались немного, всхрапывая и гулко переступая копытами, но вскоре успокоились.