Его взгляд сделался жестким.
– Вы… – начал он.
– Да бросьте, ради бога, – отмахнулся Видок, – я все равно умею ругаться лучше вас. – Он кивнул на дверь. – Выход вон там. Только не надо сильно хлопать дверью, она ни в чем не виновата, – прибавил он с насмешкой.
К чести Алексея следует сказать, что он покинул дом Видока без излишнего шума. Хотя у него так и чесались руки – грохнуть дверью так, чтобы она разлетелась на миллион мелких кусков.
Глава двадцать восьмая,
в которой описываются мучения наследных принцев, а также происходят разные другие события
Принц Вильгельм-Людвиг Кассельский пребывал в изрядном волнении, или, как выразился бы цинический мсье Видок, грыз удила и бил копытом.
Впрочем, волнение принца вполне можно понять: ведь не каждый день выпадает случай познакомиться со своей будущей женой, которая по совместительству является племянницей русского императора.
Все началось с того, что примерно восемь месяцев тому назад принца вызвал к себе его отец, великий герцог Кассельский.
Они немного побеседовали о погоде, об охоте и о последних сплетнях кассельского двора, после чего батюшка с видимым смущением промолвил:
– Ах да, сын мой, я совсем забыл вам сказать. На январь следующего года намечена ваша свадьба. Вы всегда были хорошим сыном, и я надеюсь, что у вас не будет никаких возражений. В конце концов, так угодно небу, – зачем-то добавил он.
"
"Принцу Кассельскому как раз сравнялось двадцать два года, и он чувствовал себя вполне уютно в холостом состоянии. У него была постоянная подружка-актриса, кроме нее около полудюжины менее постоянных, а также, в зависимости от обстоятельств, несколько дюжин совсем непостоянных. Но против воли неба не поспоришь.
– Вы сами знаете, как для нас важны хорошие отношения с русским двором, и поэтому я от всей души благословляю ваш союз, – продолжил великий герцог.
Поскольку принц Кассельский никогда прежде в глаза не видел своей невесты (а если и видел, то забыл), он поинтересовался, что она собой представляет, и получил исчерпывающий ответ.
– Если правда то, что мне пишет наш посланник из Петербурга, принцесса хорошо воспитана, прекрасно образованна и к тому же очень хороша собой. Словом, я не мог бы пожелать для вас лучшей партии, – закончил отец.
