– Вы не можете придумать что-нибудь такое, чего точно нет? – подал я голос из подливки.
– Мне в голову не могло прийти, что у нас в холодильнике есть в запасе какие-то лекарства! – воскликнула Нора. – Мы ведь все патологически здоровы. Ну печень иногда шалит, но я сама обычно виновата, съем три куска торта с кремом…
– И что, мне теперь до утра тут сидеть? – безнадежно вздохнул я и добавил: – Очень противно.
– Ничего… – начала Нора, но тут в комнату, запыхавшись, влетела Лена.
– Вот, в ложку вылила, раскрывайте рот пошире.
– Ты мне? – осторожно поинтересовался я.
– Кому ж еще? – удивилась Ленка. – Болит у кого?
Понимая, что все обстоятельства складываются сегодня против меня, я молча проглотил лекарство.
В ту же секунду нестерпимая горечь разлилась по языку и достигла желудка. Рот мигом наполнился слюной, из глаз полились слезы.
Никогда до сих пор мне не приходилось глотать ничего подобного.
– О господи, – вырвалось из меня.
– Эк его колбасит, – с сочувствием произнесла Лена.
– Болит так?
Я, с трудом ворочая онемевшим от лекарства языком, сказал:
– Очень горько, прямо жутко!
– Ну, бедняжка, – продолжала жалеть меня Лена, – ну-ка, заешьте сладеньким, желе у меня сегодня высший сорт, молочное, давайте кушайте!
Под носом у меня оказалась хрустальная креманка, набитая чем-то, больше всего похожим на холодец, только белого цвета.
– Скушайте кусочек, – гудела Лена, – сразу лучше станет.
Я неприхотлив в еде. В принципе могу съесть любой продукт, был бы он свежим.
Есть два исключения. Первое – холодец. Тася, домработница Николетты и по совместительству моя няня, видя, что из ресторана приносят для гостей студень, всегда кривилась.
– Ни в коем случае не ешь, – шепотом предупреждала она меня.
– Почему? – один раз поинтересовался я.
– Вдруг туда желатин положили, – объяснила Тася, – знаешь, из чего его делают? Из костей дохлых животных.
Все, после этого я никогда не мог прикоснуться ни к чему дрожащему. Холодец, желе, пудинги… Эти лакомства я не могу даже видеть.
Второй же продукт, который я на дух не переношу, – молоко.
И вот теперь мне предлагалось съесть блюдо, состоящее одновременно из двух отвратительных ингредиентов. Молочное желе! Хуже мог быть только стаканчик из картона.
– Кушайте скорей, – уговаривала меня Ленка, – вам понравится! Ну, открывайте рот, давайте, давайте. Сейчас хорошо станет! Боль пройдет, экий вы неловкий…
И она ткнула чайной ложечкой мне в губы.
