Есть у нас заказчики, которые могут пойти к начальству и скандал поднять. Пусть на нее клиенты жалуются, а не я. Дружба дружбой, а табачок, знаете ли, врозь! Только она больше не появлялась. Похоже, и не собиралась работать переводчицей. Поэтому, естественно, ваш заказ возьмем, но отдать его Быстровой не могу. Кстати, ею милиция интересовалась!
– Да ну?
Нинель Григорьевна кивнула:
– Приходил молодой человек, просто ребенок, я даже сначала не поверила, что он в органах служит.
Но паренек показал удостоверение и принялся расспрашивать Нинель.
Хорошо ли работала Беата? Были ли у нее в коллективе скандалы? С кем дружила?
Нинель Игоревна выложила правду. Девушку тут никто не знает, она была в «Птице Говорун» всего один раз, когда оформлялась на работу, с тех пор о ней ни слуху ни духу, очевидно, деньги не нужны, просто требовалось куда-то положить трудовую книжку, так иногда делают, чтобы стаж не терять. Юный милиционер ушел ни с чем. Правда, Нинель Игоревна посоветовала пареньку:
– А вы загляните на ее прежнее место работы, там небось девушку лучше знают.
Я фальшиво возмутился:
– Встречаются же такие лживые особы!
– Сейчас вся молодежь такая, – отмахнулась Нинель Игоревна, – ничего в голове нет, одна дырка. Мы были другими, ответственными, понимали, что нужно упорно трудиться, а эти! На уме только компьютерные игрушки!
– Но Беата вроде не девочка, – педалировал я тему.
Нинель Игоревна скривилась:
– Ну да, паспортный возраст солидный, а по уму пятнадцати не дашь.
Жертва перестройки. Они все, кому в восемьдесят пятом четырнадцать-пятнадцать было, ущербные выросли. На их глазах страна развалилась, моральные ценности вдребезги разбились, престижно стало воровать, убивать, грабить. Сейчас все вновь становится на свои места, дети начинают учиться, поняли, что нужно иметь хорошее образование, но то поколение потерянное. Знаете, что удивительно?
Я вздернул брови вверх:
– Что же?
– До того как прийти к нам, Беата преподавала язык в школе.
– В какой?
– Самой обычной, районной. Погодите-ка.
Нинель Игоревна пощелкала компьютером.
– Вот, общеобразовательная, номер две тысячи двести семь. Я еще подумала: «Господи, куда мы катимся, если эта особа воспитанием детей занималась».
– Она произвела на вас такое отрицательное впечатление?
Нинель Игоревна покраснела:
– Уж извините, сначала я приняла ее за проститутку, у нас случаются такие клиентки.
