— А если их поджарить и перемолоть — все будет нормально.
— Да, — добавил Альберт, — и новый мох поверх них уже не растет. Наш умник говорит, что у него генетическая память.
— Ого! — Юэна искренне удивили познания такой глубины. — Что это за умник? Какой-то ученый с довоенных времен?
— Точно. Бывший врач. Хороший мужик, хоть не очень общительный.
Их путь лежал через зеленые туннели города и еще один мост над замерзшей рекой, к трем впечатляющих размеров каменным зданиям, стоящим в форме подковы, лицом к старинной башне на вершине холма.
Когда группа подошла к мосту, Юэн вдруг осознал, что нигде в городе не видел мха, покрытого снегом. Это действительно было странно, потому что и на реке, и на улицах, и на других поверхностях, не занятых кудрявой гадостью, лежал плотный белый покров.
— Почему на мху нет снега? — спросил он.
— А ты наблюдательный! — удивился Альберт. — Мох поглощает любую влагу и растет.
— Хорошо, что дождей больше нет, — добавил Чарли.
— Да уж, — согласился Альберт. — А то бы Йорк сразу накрылся…
К западу от здания, к которому они приближались, стоял крутой холм, увенчанный обрушенным средневековым фортом, блестевшим изумрудным сиянием в лучах утреннего солнца.
Мох на этом старинном здании, казалось, избежал экзекуции, которой были подвергнуты все дома в городе, но ни Юэну, ни Кейтлин не хотелось об этом расспрашивать.
Они вошли в левое из трех зданий. Альберт и Чарли провели гостей в пустую комнату, где штукатурка на стенах была покрыта паутиной из трещин и плесени.
Окна в комнате были заделаны кирпичом, и все-таки в ней было холодно, и клубы пара от дыхания мерцали в тусклом свете электрической лампочки. Стражники ушли, хотя по звуку шагов было понятно, что один из них остался дежурить за дверью.
Кроме Юэна, Кейтлин и скамьи, на которую их посадили, в комнате был только розовый пластмассовый стул с треснутой ножкой.
Дверь открылась, и в комнату вошла высокая седая женщина, которая расспрашивала их накануне. Несмотря на возраст, лицо у нее было красивое, благородное, и обоим путникам бросилось в глаза, насколько она чисто и со вкусом одета.
Завидев женщину, Юэн встал. Кейтлин это показалось дико старомодным жестом, но ее спутник всего лишь хотел показать, что готов ко всему — хотя бы просто поздороваться.
— Доброе утро вам, путники, — бодро сказала женщина.
— И вам, — Юэн кивнул в ответ, задумавшись, уместно ли будет протянуть ей руку.
— Здрасьте, — сказала Кейтлин, выпрямившись на стуле, но не вставая.
