И так понятно, что эта девчонка ворвалась в мою жизнь и перевернула верх дном привычный образ жизни. Целую в макушку, сильнее вжимаю в свое тело. Я голодный до нее, но обещал ведь, что не трону, а она лежит, не дышит. Пусть учится доверять, что бы я сейчас ни сказал, все равно будет сомневаться. Я много лет работал на свою репутацию, теперь она работает против меня.
Раяна в какой-то момент расслабилась и уснула быстрее меня. Видимо, я правдоподобно изображал спящего, несмотря на то, что меня съедал дикий голод. Рядом с ней по-другому не получается.
На часах почти двенадцать, режим летит в бездну. Хочется затрахать, чтобы она голос сорвала, крича мое имя. Даю команду своему воображению умерить активность. Закрываю глаза, в тысячный раз, напомнив себе о режиме, наконец-то отрубаюсь."
"Физика меня не подводит, просыпаюсь с конкретным утренним стояком. В объятиях самая желанная девчонка, с которой мне кайфово было засыпать и спать в обнимку. Лежим лицом друг к другу, хотя засыпали немного в другой позе. Я так ее и не выпустил из своих объятий, как только она во сне пыталась соскочить, возвращал обратно, крепко фиксируя.
У меня тоже отсутствует навык спанья с кем-то, надо будет совместно нарабатывать.
Мои внутренние часы говорят, что сейчас раннее утро, хотя на улице еще темно. Вставать не спешу. В тусклом свете ночника рассматриваю кошечку. Чтобы было удобнее, подпираю голову рукой. Убираю за ухо локоны, которые закрывают часть лица. Плыву. Пьянею от нее. Такая чистая, мягкая теплая…
Кайфую от незначительных мелочей: тихого сопения, едва заметного дрожания пышных длинных ресниц.
Губки во сне чуть раскрыты, ничего не стоит их попробовать. По-взрослому ворваться и подчинить кошечку своему желанию. По расписанию у меня утренняя тренировка. Мне ко второй лекции, желательно успеть прогнать круговую программу, принять душ и отвезти Раяну на занятия, но я продолжаю лежать.
Будить еще рано, пусть спит. Заставляю себя отлипнуть от теплой постели, пробую аккуратно выбраться из-под одеяла, которое среди ночи натянул на себя, чтобы быть ближе к кошечке.
Сбежать по-тихому не получилось.
Распахивает свои обалденные глаза, хлопает ресницами. Губы со сна облизывает кончиком языка.
Ты что творишь, Раяна?
Твой инстинкт самосохранения еще спит?
Я тоже хочу их попробовать. Прямо сейчас хочу. Раяна считывает мое желание. Одеяло то я убрал, теперь не скрыть, что тонкая ткань домашних штанов натянута до упора.
— Доброе утро, кошечка, — плотоядно звучит мой голос.
