Я тогда не обращала на это внимание, принимая всё за заботу обо мне и незнание, что такое семья, неумение заботиться о близких, потому как и близких-то у неё не было. Была лишь мать, с которой она не общалась по какой-то неизвестной мне тогда причине. А теперь четко понимаю, что всё было спланировано. Все поклёпы на «неверных» мужей, чтобы я бесилась и бесила своим поведением Варламова. Точно так же была спланирована встреча с Артуром, несостоявшееся свидание с которым и стало тем самым рычагом, случаем, повлёкшим за собой немало всего… Последствия.
То, с чем я столкнулась сейчас. Но разве есть в этом моя вина?
Почему я?!
Юлька, как ни странно, осталась жива. Вряд ли Лиана стала бы связывать её мёртвую. Прищурившись, попыталась разглядеть, дышит ли она, но свет одинокой лампочки где-то под самым потолком не позволял этого сделать.
— Да жива твоя подружка. Сука долбанная, — вздрогнула от хриплого голоса Лианы, перевела на неё взгляд. — Что смотришь? Думаешь, я сумасшедшая, да? — усмехнулась безумно, страшно… — Это не я сумасшедшая.
Это Жанна. Правильная девочка то и дело пытается захватить мой разум. А я не хочу в небытие, понимаешь меня? Не хочу! Я всего лишь желала семью, что в этом такого? Я хотела быть рядом с любимым мужчиной! Но вы! — вскочила, ткнула пальцем в лежащую на полу Юльку. — Вы меня лишили всего! Эта тварь меня обманула! Она сказала, что поможет и Слава будет моим! А ты… Почему ты не развелась с ним, когда тебе было сказано? Вот за это вы обе сдохнете! Но не сейчас… Не сейчас.
Когда придут за мной, тогда я вас и порешу. А пока живи, — она поднялась со скрипучей койки и, взяв бутылку с водой, подошла ко мне, — сдернула скотч с моих губ и сунула горлышко бутылки в рот, больно ударив по деснам.
Я с жадностью глотала воду, благодаря её взглядом и возможно мне показалось… Но что-то промелькнуло в её глазах. Что-то человеческое. Хотя, скорее всего, это лишь моя мечта… Надежда на то, что смогу выбраться отсюда живой.
— Спасибо, — прошептала, когда она отняла бутылку и отошла, забыв, к моей огромной радости, снова залепить мне рот.
Девушка села за стол, отрезала кусок колбасы и принялась с жадностью его грызть, а я, глядя на её тонкий стан, измученное, потемневшее лицо, уже, кстати говоря, далеко не такое красивое, как казалось ранее, ощутила нечто сродни жалости. Ведь она больна. Не нужно быть специалистом, чтобы определить это. И совершенно точно не управляет собой. Вот если только попробовать поговорить с ней.
