– Можешь идти, а я пока пройдусь по домам.
Настоятель распинается в благодарностях и уходит. Напоследок кидает на меня злобный взгляд, будто это я виновата в том, что король к нему в Храм приехал. Что ж, одно хорошо: при короле пытаться увести меня в Храм он не станет. Только если он сможет доказать Артэну, что я ведьма.
– Ида? Наслышан о тебе, – говорит Артэн, когда толпа уходит вслед за настоятелем. – Не нальёшь чай уставшему с дороги путнику?
Ида поджимает губы и отвечает не сразу, а подумав.
– Присаживайтесь, Ваше Величество.
Стол на улице он получше, чем в доме будет. Кария, лошадям дай воды, а то они тоже с дороги устали.
Я хочу уйти. Тихо и не привлекая внимания. Мне любопытно узнать, почему Артэн решил поговорить с Идой, но я рассуждаю, что и так узнаю причину. Очевидно, это что-то, связанное с проклятием. И раз на самом Артэне я не вижу ядра (хотя, возможно, надо присмотреться, оно может быть небольшим), значит, что-то случилось с кем-то из его близких? Не с Мелати ли?
Не хочу знать.
Но Ида уйти мне не даёт, вполне прямо и громко попросив принести печенье к чаю. Пока я хожу, Артэн заводит разговор и выслушивает версию событий, как она выглядела с нашей стороны. Ида, не стесняясь, предполагает, что у настоятеля есть меркантильный интерес.
– Сколько времени бабка моя тут жила, мама жила. Я тут живу, ни у кого из деревни мысли не возникало, что мы кого-то проклянём. Все нас знали, и знали, что мы и без проклятых проживём. Наоборот, просили не уезжать, – рассказывает она.
– Сестра моя уехала, а я вот осталась…
Мы с Карией накрываем на стол и собираемся уйти, оставив Иду, но следующая фраза Артэна заставляет меня замереть.
– Я тебе верю. И наслышан о вашей семье. Скажу честно, мне нужна твоя помощь. Я приехал, чтобы забрать тебя в столицу.
Ида уедет?
– Ох-ох, – растерянно бормочет Ида. – Не доеду я до столицы-то. Старая я.
– Не такая уж и старая, – серьёзно отвечает Артэн.
– Да правду говорю. Как я поеду? У меня тут всё, и хозяйство, и кот, и люди… Ой, что-то сердце прихватило, – Ида касается груди.
– Сильвия, дай водички.
Кидаюсь к кувшину, который стоит в доме, набираю чашку и приношу Иде. Когда я возвращаюсь, картина совсем другая. Ида полулежит на стуле, она почти сползла с него, со страдальческим лицом смотрит в небо, а Артэн встал с места и обеспокоенно на неё смотрит. Кария кажется тоже растерянной.
– Ох, не доеду я. Дайте на родной земле помереть старушке.
– Что с вами? – напрягается Артэн.
