Но даже лучше, что вызвалась ты, – голос Артэна звучит глуше. – Если не получится у тебя, значит, ничего уже не изменишь.
Он задумчиво скользит взглядом по моему лицу, его плечи опускаются. Меня сбивает с толку его перемена настроения. Зачем он требовал от меня всего этого, если сам не верит в успех?
Вспоминаю живую детскую улыбку Малвена и решаю, что Артэн тут ни при чём. Я вылечу принца, потому что сама этого хочу.
– Значит, у меня получится, – твёрдо говорю я.
Артэн горько усмехается.
– Не обещай невозможного.
– Кто бы говорил, – копирую его усмешку. – Если не верите, то хотя бы не мешайте моей работе. Проблему принца я возьму на себя, а вы продолжайте миловаться с невестой в коридорах. До свидания.
Поджимаю губы и прохожу мимо Артэна к двери своей комнаты. Или собираюсь это сделать, потому что король не готов оставить последнее слово за мной: он останавливает меня, развернув к себе и практически прижав к закрытой двери. Ладонями он упирается в дверь, отрезая мне пути для отхода."
"– Сильвия, ты… – говорит он низким вибрирующим голосом, а потом осекается.
Продолжает обычным властным тоном: – Ты меня не услышала и надумываешь что-то.
– Нет, это вы меня не слышите, Ваше Величество, – не могу успокоиться я.
И правда, не могу. Близость Артэна против воли вызывает воспоминания и сладкую истому в груди. Сожаления и боль разрывают сердце.
Беру сеюя в руки, упираюсь в грудь Артэна, чтобы отпихнуть его. Безрезультатно: ладони встречают каменные мышцы, и сколько бы я ни прикладывала сил, король не сдвигается ни на миллиметр и продолжает удерживать меня за талию одной рукой.
– Загоняете бедного мальчика, как ездовую лошадь, ему вздохнуть некогда! – Всё больше распаляюсь я, – Не даёте ни надежды, ни времени пережить утрату. Совсем о нём не думаете!
– Ему так будет проще, – лицо короля становится непроницаемым. – Я знаю, о чём говорю.
– С вашего позволения, поспорю, – еле сдерживаю я гнев. – Я теряла родителей примерно в этом возрасте, это я знаю, о чём говорю.
Мы замолкаем, стоя напротив друга, я тяжело дышу, а Артэн всё так же сжимает челюсть, но немного, буквально на сантиметр, отстраняется. Оба теряем запал продолжать спор, но оба не можем успокоиться вот так быстро.
Артэн задумчиво тянет руку к моей повязке (или мне так кажется), но я отклоняю голову. Он останавливает движение, а потом отстраняется, отпуская меня из капкана.
– Сочувствую. Но твоя ситуация отличается, – хрипло говорит он. – Я сам решу, что делать.
