Бросок из западни

 – Максим Андреевич! А может, рискнем, а? У нас нет торпед, но на борту две мины и две глубинные бомбы.

– Вы что, хотите зайти по курсу японского крейсера и поставить мины? – горько усмехнулся Буторин. – А они как олухи на них подорвутся, не меняя курса?

– Нет, не так, – поддержал товарища второй моторист. – Переместим мину и бомбы на нос катера и на таран. От столкновения сработают взрыватели мин, и глубинные бомбы детонируют. А вдруг получится, а? Там же наши люди погибают! Нет у них шанса против японцев.

Ни единого! Не оторваться, не уйти в море.

– Не дадут японцы вам подойти к борту, – с сомнением покачал головой Шелестов. – Увидят, как вы несетесь к ним на полной скорости, и потопят. Это же откровенная атака будет. Попробуют вызвать вас по радио пару раз, а потом расстреляют из орудий на короткой дистанции.

– А мы по-другому сделаем, – улыбнулся Копаев. – Мы тут с Архипом Максимовичем прикинули. Если мы с кормы пойдем на сближение, да я с японскими флагами, с японским гюйсом. Вроде как догоняем их, свои мы.

Может, и станут вызывать нас по радио, так не успеют же все равно. А мы вроде параллельным курсом идем, не строго в кильватере, а потом рывком руль переложим и под корму им саданем.

– И что? – теперь и Сосновский заинтересовался. – Что это даст? Ну, повредите им винты, может, ход они потеряют. Тогда они от злости точно «Профессора Молчанова» расстреляют из главного калибра. После вашей выходки они же точно поймут, что наше судно представляет для них опасность.

Вот если бы вы им в борт всадили свои мины, в двигатель пороховые погреба, или как там это сейчас на флоте называется.

– А вот зря вы так, товарищ майор, – возразил Водорезов. – Ведь что там, у крейсера в кормовых отсеках! У него там палубная площадка и ангар для гидросамолета. А под ним цистерна авиационного топлива. А чуть выше погреб авиационного боезапаса. Конечно, там и румпельное отделение, да только это будет уже не важно, когда погреб рванет и пожар от авиационного топлива начнется.

А если еще сдетонирует боезапас подбашенного отделения! У него же на корме тоже артиллерийская башня есть. По всему следует, что повреждения будут сильные и повлияют на плавучесть крейсера.

– Иными словами, – улыбнулся Копаев, – зальет ему через развороченную корму внутренние отсеки и встанет он «на попа». Утонет или нет, но не до стрельбы ему будет. Это же легкий крейсер, у него водоизмещение всего около пяти-семи тысяч тонн и осадка метров пять.