– Орлов перевел взгляд на Гурова. – Значит, у тебя есть к гостинице агентурный подход?"
"– Возможно, подход имеется, неизвестно, куда он приведет. Я бы не хотел, Петр Николаевич, распространяться на эту тему раньше завтрашнего дня. Врач сообщил, что рана на голове лейтенанта рваная?
– Да. Почему ты спрашиваешь о характере раны?
– Можно предположить, что удар нанесен кастетом, – ответил Гуров.
– Я уже думал об этом, – сказал Крячко. – Не хотел лезть раньше начальства.
– Хватит предположений, пытались убить сотрудника, который ведет розыск террориста.
– Орлов вновь взглянул на часы. – Упущено черт знает сколько времени. Если преступник жил в гостинице, он, конечно, давно съехал.
– И улетел в теплые края, – сказал Крячко.
– Тогда он должен вернуть деньги и потерять лицо. Его нашли, чтобы сделать заказ, и передали ему деньги. Его снова найдут, чтобы деньги забрать. – Гуров посмотрел на Орлова, спросил: – Твое мнение?
– Мы против них не работали, международный кодекс не знаем. Свяжись с Еланчуком, узнай, что они думают по этому поводу.
Если все так, наше участие в розыске закончено. Пусть ФСБ работает с Интерполом. Но пока лейтенант не заговорил, мы должны продолжать работать. Так что по местам. Станислав в Склифосовского к раненому, ты. Лев Иванович, с утречка буди своих агентов.
* * *Гуров позвонил Харитонову в девять утра, судя по голосу, тот лишь проснулся, ответил недовольно:
– Ну? У кого горит?
– Во-первых, здравствуйте, Борис Михайлович, – сказал Гуров. – Вроде вы не пьете, а голос у вас похмельный.
Вы дома один?
Харитонов узнал Гурова, заговорил другим тоном:
– Один, возраст уже не тот, чтобы на ночь оставлять.
– “Будапешт”, вчера вечером. – Гуров не сказал, что произошло, ждал реакции.
– Я слышал, в туалете мелкая разборка произошла. – Харитонов помялся, не хотел показывать свою неосведомленность, добавил: – Айзеки анашу не поделили.
– Не угадали, Борис Михайлович. Я знаю, что произошло, меня интересуют подробности. Отправляйтесь туда завтракать, поговорите с девочками.
– Помилуй бог, какие в такой час девочки? И появляться там раньше двенадцати абсолютно бессмысленно.
– Вам виднее, позвоню в пять. Годится?
– Другой разговор. – Харитонов явно приободрился.
Гуров пил вторую чашку кофе, когда позвонил Крячко.
– Лейтенант в сознании, с ним беседовал друг железного Феликса, разговор записан. По-моему, интересно. Будить Петра или приехать к тебе?
– Петр уже наверняка поднялся, но ты заскакивай ко мне, я тебе кофе сварю.
