"
"– Из Склифосовского сообщили, что операция прошла успешно, жизнь лейтенанта вне опасности, – сказал Орлов, потер ладонью лицо, взглянул на Гурова и Крячко мельком, на Кулагина укоризненно. – Павел Юрьевич, как получилось, что вашего сотрудника чуть не убили около девятнадцати, вы узнали об этом только в полночь, а заявили в уголовный розыск только после часа ночи?
– Я должен был согласовать вопрос с руководством, это же наш сотрудник, – ответил Кулагин. – “Скорая” забрала человека после двадцати двух.
..
– И его пронесли мимо вашего сотрудника, который находился в администраторской, – перебил Орлов. – Поразительно! Вся гостиница знает, что ваши люди работают, а ваш сотрудник не знает, что в туалете несколько часов лежит без сознания его товарищ. Контрразведчики называется! Кого вы найти можете?!
– В России не бывает виноватых, – тихо сказал Гуров. – Преступлений не счесть, трупов не пересчитать, а виновных нет. Павел Юрьевич, ты дал команду составить список лиц, выехавших из гостиницы в течение дня?
– Разумеется, – ответил Кулагин.
– Список выехавших, их приметы, заказывали ли они билеты на поезд или самолет.
Гуров уже знал, что около девятнадцати часов проживающий в гостинице француз сказал швейцару, что в кабине туалета лежит мужчина, на полу кровь. Швейцар передал об этом дежурному администратору, пришли в туалет только в десять, не могли выяснить, кто должен поднимать с пола, как думали, пьяного. Как известие миновало дежурного гэбиста – непонятно.
Возможно, контрразведка зацепилась, но милиции не сообщила. Такое случается, руду перелопачивают вместе, а найденный самородок каждый норовит припрятать. Гуров взглянул на удрученное лицо Кулагина, не хотелось верить, что он участвует в двойной игре, но, если прикажут, будет молчать.
– Паша, ты раненого хорошо знал? – спросил Гуров.
– В глаза никогда не видел, лейтенант не из моего отдела.
– Значит, он и докладывает не тебе? Кулагин понял подтекст вопроса и, подумав, ответил:
– Ежедневно каждый сотрудник пишет рапорт.
Их первичную обработку проводят в подразделениях. Если находят что-либо заслуживающее внимания, рапорт пересылают мне.
– Значит, если Песков зацепился, ты об этом мог и не узнать, – подытожил Гуров.
– Меня могли обойти, – согласился Кулагин. – Но генерала – никогда.
– Но ни тебе, ни тем более милиции твой генерал ничего интересного докладывать не станет. Хорошо работаем, главное, во благо России, – сказал Гуров.
