– Телка, что с черным сидела, так его называла. Они, стервы, знают, как мужику потрафить, чтобы платил больше.
– Толстый, говоришь, с усами? – спросил Гуров, сосредоточиваясь. – Волосы короткие, черные, а надо лбом седая прядь.
– Точно. Неужто знаете? Он, видимо, при больших бабках, я видел, как он своей девице доллары дал, отправил в рулетку играть, сам не пошел, один сидел.
– А женщину, что с Князем сидела, знаешь?
– Видел. Имя не скажу, но девица местная, постоянная, видно, в авторитете, многие здоровались, шаркали перед ней.
И черный с ней не как с девкой держался, уважительно.
“Такую отыщем”, – решил Гуров, вызвал конвой, отправил парня в камеру и, неизвестно в какой раз, позвонил Харитонову. Запланированная встреча с осведомителем днем сорвалась, телефон не отвечал. В этот раз сыщику повезло, через три гудка трубку сняли.
– Слушаю, – устало произнес Харитонов.
– Добрый вечер, Борис Михайлович, – сказал Гуров с облегчением. – Куда вы пропали?
– В КПЗ отдыхал! – В голосе Харитонова звучали истерические нотки.
– Демократия! Добились своего! Схватили в “Будапеште” без всяких оснований.
– Борис Михайлович, выпейте горячего молока с медом и ложитесь спать, я вам утром позвоню.
– Мне бы ваши нервы, Лев Иванович.
– Спокойной ночи.
Гуров положил трубку, повернулся к вошедшему в кабинет Крячко.
– Ты Мишку не спалил?
– Нет. Но наша милиция! – Крячко развел руками. – Сказка!
– О милиции расскажешь завтра. Михаил виделся с Акимом?
– Разговаривал, всего несколько слов. Лёнчика убили не соратники, наши.
Ну, не наши...
– Понятно, – перебил Гуров. – Зачем приехал? Отправляйся домой, отдыхай.
– Поделиться хотел.
– Все разделим, Станислав. – Гуров взглянул на часы. – Подожди, сейчас позвоню, кое-что выясню. – Он достал записную книжку, набрал номер.
– А ты сам собираешься спать?
– Обязательно. – Прикрыл трубку ладонью. – Помолчи. Добрый вечер, дорогой Шалва, не могу запомнить твоего отчества. Гуров беспокоит.
– Здравствуйте, Лев Иванович. Как здоровье, дорогой?
– Спасибо.
Как ты, семья здорова?
– Как вы, русские, говорите, все слава богу.
– Извини, Шалва, если я сейчас к тебе подъеду, не сильно побеспокою?
– Дорогой, грузин гостю всегда рад.
– Выезжаю, какой у тебя код? Четвертый этаж, квартира двадцать семь, помню, а код забыл.
– Это Гочишвили? – спросил Крячко. – Он вроде от наших дел отошел?
– Верно. Но Шалва видел Акима перед убийством.
* * *Шалва Гочишвили еще больше располнел, еле помещался в кресле.
