Агентурист он был превосходный, обладал сверхъестественным чутьем на людей, выискивая у них не только скрытые пороки, но и нереализованные возможности, порой неизвестные самому человеку таланты.
Русский сержант понравился Аббе сразу, еще там, под скалой, но опытный агентурист прекрасно знал, что самый многообещающий человек требует кропотливой работы, длительного обучения и лишь спустя несколько лет может стать профессионалом высокого класса. Обучить человека самым современным приемам взрывного дела – вопрос пустячный, тем более если человек со взрывчаткой знаком.
У русского были серьезные недостатки: низкий культурный уровень, незнание языков, судя по всему, он ни один язык как следует не знал, объясняться сумеет, но всегда останется русским. Достоинств у него много, он смел, находчив, хитер и при этом внутренне дисциплинирован, нетщеславен и нетребователен, терпелив, умеет ждать, к деньгам относится спокойно, словно родился и вырос в достатке, хотя Абба уже знал, что парень родился и вырос в нищете. Но главное, у него от природы крайне понижен порог эмоциональности, ему безразлична жизнь другого человека, да и к своей собственной он относится достаточно философски, хотя чувством самосохранения обладает.
Такой тип часто встречается у фанатиков, но Абба данную категорию не любил, работать с фанатиками избегал. Они незаменимы, как собаки, бросающиеся с взрывчаткой под танк. Фанатик готов с восторгом взлететь на воздух в объятиях папы римского. Однако в подавляющем большинстве случаев фанатиков арестовывают за много миль до Ватикана, а к долголетней работе они совершенно не приспособлены.
– Я не американец, не имею никакого отношения к ЦРУ, – сказал Абба. – Тебе придется еще потерпеть.
– Слушай, мне плевать, кто ты есть на самом деле, – ответил Кобра. – Я хочу, чтобы ты мне верил и быстрее забрал меня отсюда. Я понимаю, проверки, бумажная волокита, хорошее вино – выдержанное вино.
– Ты меня поражаешь. – Абба налил виски, в свой стакан бросил несколько кубиков льда. – Ты никогда не пил хорошее вино, ты абсолютно нелюбопытен.
"
"– Я никогда не пытаюсь сделать, чего не могу сделать, узнать больше, чем мне положено. Я умею терпеть, у нас, строителей коммунизма, терпение в крови, всосано с молоком матери. Ты решаешь на своем уровне, так поручись за меня перед своим начальством, посели на нормальной хавере, выправи нормальную ксиву, устрой на работу грузчиком. Я буду вкалывать и ждать, когда ты меня позовешь.
– Куда позову? – не сдержал улыбки Абба.
